Лагеря и места проживания перемещенных лиц (Ди-Пи) в Европе после Второй Мировой войны. Сборник материалов по архивам в Париже и Сан-Франциско, а также результаты исследований и экспедиций по этим местам в Австрии, Италии и Германии.
Лагеря перемещенных лиц (Ди-Пи) в Австрии, Италии и Германии
В качестве мест проживания или даже содержания старых и новых эмигрантов «союзники» выбирали бывшие немецкие концлагеря или бараки для рабочих. Согласно «Ялтинскому договору», союзникам предстояло выявить из всей массы беженцев не только граждан СССР на 1939 год, но и всех «военных преступников», подлежащих суду или выдачи Советам. По этой причине первое время почти все беженские лагеря охранялись по периметру и имели особый «выпускной» режим. Больше всего известна трагедия казаков в Лиенце, когда на расправу Сталину выдали всех, кто бежал от советской власти. Выдавали также из Германии и чинов РОА, Русской Освободительной Армии, которые содержались в лагерях с переменным или гибридным статусом. Каждый лагерь имел зоны с различным режимом охраны, более строгого содержания. С течением времени статус и лагеря и беженцев менялся. По этой причине мы попытались составить список и описание всех самых известных мест, имеющих статус от «лагерей для военнопленных» до беженских районов проживания под управлением Международных организаций. Список* периодически пополняется по мере поступления новых данных.
Австрия, лагеря (PW, DEF, DP, беженские), 1945- 1954 г.г.
— Альтгофен (Althofen), село, лагерь DEF 15 ККК , см. лагеря 15 ККК
— Амлах (Amlach), село, см. Лагеря Долины Драваы и Лиенц (Альпы)
— Вайдсмандорф (Weidmannsdorf) in Klagenfurt.
— Виктринг (Viktring), село, лагерь РК DEF и беженский
— Грац (Gratz), транзитный лагерь, затем место проживание беженцев.
— Дользах, село, станция, см. лагеря долины р.Драва и Лиенц
— Зальцбург, город, район проживания, см. лагерь DP Парш, Хелбрун
— Келлерберг (Kellerberg), главный лагерь DEF, DP, третий для Р.К.
— Клагенфурт (Klagenfurt), и места рядом с городов
— Кляйн Сант Файт (Kl. Saint Veit), второй лагерь чинов Русского Корпуса
— Лавант, село, см. Лагеря долины реки Драва и Лиенц
— Лиенц, г.ород, см. выше
— Парш (Parsch), Зальцбург
— Пеггец (Peggetz), лагерь, см. Долины реки Драва и город Лиенц
— Фелькирхен (Feldkirkhen), село, лагерь DEF 15 ККК , см. лагеря 15 ККК
— Хелбрун, Зальцбург, казачий лагерь и Старческий дом
— Шпиталь (Spital), лагерь PW, позде Ди-Пи
— Юденбург (Judenburg), временный лагерь PW, позже район проживания Ди-Пи.
Германия, лагеря перемещенных лиц (DP и POW)
— Аллах, лагерь Ди-Пи
— Бад-Айблинг (Bad Aibling), лагерь POW
— Бургау (Burgau), лагерь POW (станция между Аугсбургом и Ульмом)
— Вильгельмсталь – (см. Менхегоф)
— Ганакер (Ганакер, Ganacker), лагерь PW, чины РОА
— Дахау (Dachau) лагерь POW, 2 Дивизия РОА, казаки
— Зонендорф (Sonnendorf), недалеко от Пассау, лагерь POW
— Ингольштадт (Ingolstadt), возле Мюнхена (ам.зона)
— Иннштадт (Innstadt), русский лагерь (? по карте окраина Пассау)
— Кемптен (Kempten) лагерь – чины РОА, DP
— «Колорадо», лагерь, — см. деревня Хенигсен
— Лансгут (Landshut), возле Мюнхена, казаки
— Легау (Legau), возле Мюнхена (скаутский)
— Людвигсфельд (под Мюнхеном)
— Ляйм (Liam), возле Мюнхена, лагерь
— Майерхоф (Maierhof)– см. Пассау
— Марбург (Marburg), лагерь (PW или фильтрационный)
— Мемминген (Memmingen), лагерь, возле Мюнхена
— Менхегоф (Мёнхехоф, Mönchehof), около Касселя
— Миттенвальд (Mittenwald), лагерь
— Мюнхен, город, центр UNRRA и район проживания русских
— Нидерзахсверфен (Niedersachswerfen), (Тюрингия)
— Пассау (Passau )
— Платлинг(Plattling)
— Плауэн, Саксония (Plauen, Sachsen), недалеко от Дрездена)
— Pfaffenhofen DP Camp (US zone), русские скауты, калмыки..
— Регенсбург (Regensburg)
— Поселок Гангхоферзидлунг (Ganghoferzidlung ) – лагерь ДП (возле Регенсбурга)
— Ротвестен, (Rothwesten) возле Касселя (р-н Аэродрома) Лагерь ДП
— Фельдмохинг (Мюнхен) казачий лагерь
— Фишбек, Fischbeck (Elbe), Германия (возле Магдебурга -см. Гамбург)
— Flensburg
— Фрайман (Freimann) (пригород Мюнхена)
— Фюрстенвальде (Furstenwalde)
— Фюссен (Füssen)
— Деревня Хенигсен (Ганноверская обл. вблизи г. Мюнстер), лагерь «Колорадо»
— Циренберг (Zierenberg) (? возле Касселя)
— Шляйсхайм (Schleissheim) под Мюнхеном
Италия, лагеря перемещенных лиц (DP, POW)
— Aversa, возле Неаполя, лагерь
— Анкона (Ancona), лагерь (жившие вне СССР, дивизия «Принц Евгений», 3 зап. каз. п.)
— Баньоли (Bagnoli) (УНРРА) близ Неаполи, лагерь (основное место сосредоточения подсоветских подданных)
— Бари (Bari), лагерь (? Транзитный), казаки
— Барлетта, возле Trani (юг Италии), польский гражданский лагерь, (отдельные русские)
— Виа Тассо, общежитие
— Вилла Альба (Villa Alba), лагерь (бывший сумасшедший дом)
— Неаполь (Naples) Район расселения беженцев
— Пагани (Pagani), близ Салерно (Salerno)
— Пиза (Pise) Лагерь (американский)
— Реджие-Эмилия
— Рим, Паррокио Трасфигурационе на Монте Верде (Parrocchia della Trasfigurazione di N.S.G.C )
——Дом при церкви с русскими беженцами
— Римини (Rimini) Цивильный лагерь
— поселок Ричионе (Riccione), прилегающий к Римини) (английский лагерь) недалеко от Рима.
——Лагерь военнопленных и лагерь для гражданских лиц.
— Сан-Сабба (San-Sabba), лагерь, район Триеста.
— г. Таранто, (8 км. от него), лагерь полка «Варяг» на юге
— Триест (совр., итал.)
— Форли (Forli) (чины полка «Варяг»=1947 май)
— Чине-Читта (Cinecittà) (район Рима, центр DP в Италии)
Беженкские лагеря перемещенных лиц (Ди-Пи) имелись также во французской зоне оккупации, в Марокко (окрестности Касабланка) — смотри лагерь Bournazel и «Русские в Марокко».
Русские военный инвалиды в Австрии и Германии
«В сентябре 1944 г. красная армия вступила в пределы Югославии, и большинство русских бросили все — дома, имущество, работу, службу, — и были эвакуированы немцами в Австрию и Германию, причем разрешалось брать только столько вещей, сколько самому можно было унести. В Германии беженцев разбросали по всей стране, и все трудоспособные должны были работать. Во время почти непрерывных бомбардировок некоторые погибли, а большинство в постоянных переездах, стремясь на запад, потеряли и то немногое, что им удалось вывезти из Югославии. В числе этих беженцев было несколько сот инвалидов из Югославии. Я очутился в Вене, где в течение 7 месяцев пришлось переживать почти ежедневные бомбардировки и переносить всякие затруднения, как с продовольствием, так и с кровом над головой.
Весной 1945 г. красная армия вступила на территорию Германии и Австрии и начала наступление на Берлин, Вену и дальше. Волны беженцев устремились на Запад и временно задержались в западных частях Австрии и Германии. Бомбардировки союзников продолжались почти без перерыва.
Наконец, в мае месяце пришли союзные войска. Я в это время находился в Зальцбурге, в Американской зоне оккупации. В Зальцбурге к этому времени скопилось несколько десятков тысяч беженцев разных национальностей, которые ютились по развалинам разбитых домов. Есть было буквально нечего, пока Американские военные власти не взяли дело в свои руки и разместили беженцев по лагерям, разделив их по национальностям. Как только инвалиды оказались в лагерях, началась инвалидная работа, так как инвалиды привыкли жить своей организацией. Был создан в скором времени Союз Инвалидов в Австрии с отделами в английской и французской зонах оккупации. Председателем Союза оказался избранным я. Началась работа Медицинской комиссии по освидетельствованию и приему инвалидов Второй Мировой войны. В Германии тоже немедленно был организован Союз Инвалидов в Мюнхене, где оказалось значительно большее число инвалидов.
Средств во вновь организованном Союзе не было. Правление начало устраивать вечеринки, народные гуляния, базары в лагерях. Приход был очень небольшой, но все-таки появились какие-то средства для оказания экстренной помощи. В 1946 г. я был приятно изумлен, получив посылку от моего соратника по Гражданской войне Доктора В. А. Дубинского, который меня нашел. Когда я с ним списался, начали через него регулярно приходить посылки вещевые и продовольственные от Общества Ветеранов в Лос-Анджелесе для инвалидов. Когда установилось нормальное почтовое сообщение, то мне удалось списаться с Главным Правлением, откуда и была получена первая денежная помощь для нуждающихся инвалидов. С 1947 г. Союз военных инвалидов в Австрии стал получать регулярно помощь от Комитета Помощи в Сан-Франциско, Председателем которого в это время был К.П. Барский. Получались продукты и пакеты, как Центральным Правлением Союза, так и Отделами. Для распределения посылок между инвалидами была выбрана Распределительная Комиссия, которая каждый раз составляла раздаточную ведомость и распределяла полученное справедливо между всеми инвалидами. Пакеты начали получаться регулярно и в большом количестве, а в конце 1947 г. был получен большой груз — рис, сахар, мука и сигареты, а в начале 1948 г. — груз продовольствия и ношенной одежды. Это была серьезная помощь, и всем инвалидам было облегчено существование, и заботами Комитета в Сан-Франциско они были одеты. Осенью 1947 г. было получено для Союза из Сан-францисского Комитета 200,00 долларов. Теперь Правление Союза могло помочь всем нуждающимся. В течение 1948-49 г. Союз получал регулярно помощь от Комитета посылками. В то же время получались посылки от Объединенного Комитета в Лос-Анджелесе (г-жа С. М. Келл, г-жа А. Л. Фокс, и А. Д. Салькова и др.), а также от благотворительных обществ в Австралии. Жизнь инвалидов, живших в тяжелых условиях скученной лагерной жизни при постоянном недоедании, была значительно улучшена. Львиная доля заслуг в деле этой помощи принадлежит Комитету в Сан-Франциско.
В 1948-1949 г. я был также Председателем Союза Инвалидов во Франции, и благодаря установившейся у меня связи с Америкой, Союзу удалось получать помощь посылками для самых нуждающихся инвалидов.
Союз Инвалидов во Франции имел в 1948 г. два инвалидных дома — в Париже и в Ницце, где призревались нетрудоспособные с большими увечьями инвалиды.
★
Большое скопление в Западной Европе перемещенных лиц разных национальностей, для которых не было никакой работы, заставило ИРО принять меры к перевозу их в заокеанские страны. В самом тяжелом положении оказались инвалиды, так как ни одна страна не хотела принимать стариков, к тому же искалеченных на войне. Тем не менее, в 1949 г. удалось несколько десятков инвалидов устроить на транспорт уходивший в Аргентину. Одиночные инвалиды попали и в другие Южно-Американские государства. Наконец Соединенные Штаты согласились принять 240,000 беженцев, и в числе их с большими трудностями приехали сюда около 250 инвалидов. Я лично стремился попасть в Соединенные Штаты, в Сан-Франциско, так как видел, что здесь живут сердечные и отзывчивые на беду инвалидов люди. В 1949 г. я вернулся в Зальцбург и получил поручительство, который мне выхлопотал К.П. Барский.
Большинство инвалидов получили поручительства через Толстовский фонд, Союз Мировых Церквей, Общество «Хьюманити Коллс» и Федерацию Благотворительных Организаций в Сан-Франциско. В сентябре 1949 г. наш транспорт выехал из Зальцбурга и прибыл в Бремен. Здесь Иммиграционные власти забраковали меня, как инвалида, слепого на один глаз, и требовали гарантию в 1000 долларов. Пришлось пересидеть в транспортном лагере три месяца, пока отзывчивый, знакомый мне ранее, князь С.С. Белосельский-Белозерский не прислал мне гарантию, и в январе 1950 г. я приехал в Сан-Франциско.
Председатель Общества Ветеранов, ныне покойный генерал Ф. А. Пучков, члены этого Общества, и Правление Комитета Помощи Инвалидам во главе с В.И. Троицким приняли меня тепло и сердечно. Я, как долголетний инвалидный работник, сейчас же принял участие в работе Комитета Помощи Инвалидам, Председателем которого был долголетний инвалидный работник, неутомимый Василий Иванович Троицкий. Я рад был увидеть, что в Сан-Франциско все национальные, церковные и военные организации дружно идут на помощь инвалидам, устраивая ежегодно Инвалидные балы, которые являются смотром единства и жертвенности Русской колонии в Сан-Франциско. Управляя в течение многих лет тремя Союзами Инвалидов в Европе, я естественно знал все нужды инвалидов вообще, а кроме того лично знал очень многих инвалидов. Я рад, что судьба привела меня в Сан-францисский Комитет, где я могу принести посильную пользу, как Зарубежному Союзу и местным Союзам, ток и отдельным инвалидам. Я убежден, что Комитет в Сан-Франциско в единении со всеми национальными организациями, в него входящими, будет и дальше нести свою жертвенную работу. Честь Вам и слава дорогие Сан Францисканцы!»
Вл. Выгран (фрагмент воспоминаний для сборника «Долг Чести», 1955, США)
Лагерь Триест и Русские Военные Инвалиды из Югославии
После Второй Мировой войны из Югославии в лагерь города Триест прибыло разновременно 66 инвалидов и 14 вдов, которые потом постепенно рассеялись по разным странам, к своим близким или по инвалидным домам. И здесь, в Триесте, как Главное Правление в Париже, так и Комитеты, не оставляли нас без своего внимания и помощи. Вспоминая с чувством искренней признательности трогательно внимательное и поистине христианское к нам отношение в тяжелые дни нашего хождения по мукам, я считаю своим приятным долгом, от имени всех возглавляемых мною в те периоды инвалидов, принести Главному Правлению Зарубежного Союза, Сан-францисскому Комитету Помощи Инвалидам За рубежом и Обществу Помощи Русским Военным Инвалидам Зарубежья (Нью-Йорк), — нашу сердечную и глубокую благодарность за все, что было сделано для нас, для облегчения нашей тяжелой жизни.
Н. Соколов б. Уполномоченный по делам инвалидов в Югославии, город Канны, Франция, 1955)
6 января 1953 года, письмо N1166 Алексея Геринга в Марокко:
«Нашего корпуса полковник Гурский (Елисаветградское училище) недавно переехал из Триеста в Торонто (Канада) и состоит там Председателем нашего Объединения (О.К.О.)»
Лагерь Ди-Пи «Колорадо»
«По окончании войны в 1945 году территория Германии была разделена, как известно, на 4 оккупационных зоны. В английской зоне, в районе городков Бургдорф — Целле, был создан русский лагерь перемещенных лиц под названием «Колорадо». В этом лагере мне довелось провести годы 1946-48 и одно время быть комендантом. Вот что сохранилось в памяти о тех днях.
Лагерь находился в ведении английского военного командования под началом майора Сулливана, человека доброго и порядочного. В лагере насчитывалось приблизительно 800 человек из которых большинство состояло из лиц, вывезенных из занятых немцами областей на работы в Германию. Старые эмигранты были в меньшинстве.
Лагерь разделен был на две половины — «Колорадо» I и II,отстоявших одна от другой шагах в 500-х. В обоих лагерях были хорошие деревянные бараки, а в Колорадо I и часть каменных. Здесь были размещены — Управление, комендант, церковь, гимназия, театр, хозяйственная часть, кухня, склады, мастерские, лазарет. Священниками были сначала отец Михаил Яшвиль из Франции, а затем отец Георгий Бенигсен, создавший хороший хор. Директором гимназии был Г. Афанасьев, его сын Н.Г. Афанасьев ныне председатель корпорации газеты «Русская Жизнь». Лазаретом ведал доктор А.И. Верченко — старый врач и внимательный, добрый человек. Автомобильные курсы организовал г. Голубев, ныне священник в Бразилии. Были курсы английского языка. В театре свои артисты баловали веселыми постановками. Приезжали и гости, помню хорошее исполнение украинского квартета. Бывали и доклады, как то приехал в лагерь С.П. Рождественский, выступавший с докладами теперь здесь в Сан-Франциско.
За порядком следила своя лагерная полиция во главе с полковником Федоровым. При входе в лагерь у ворот всегда дежурил полицейский. Снабжение находилось в руках англичан. Каждый день из лагеря отправлялся автомобиль за продуктами. Голода не было, но недостаток в питании чувствовался. Была возможность заработка. В окрестностях рубили лес для отправки в Англию. Желающие приглашались поработать за денежное вознаграждение.
Недалеко от лагеря были старые шахты, во время войны использованные для хранения огнеприпасов. Эти шахты было решено очистить. Работы велись немцами, но некоторые жители лагеря устроились на эту работу. В ясный летний день произошел страшный взрыв, над шахтами появилось громадное черное облако, в лагере вылетели стекла из окон. Погибло около ста человек, среди них несколько жителей лагеря.
Главной заботой был вопрос дальнейшего существования. Русских газет не было. Питались слухами, часто невероятными. Возникла необходимость создать свою собственную информацию. Несколько человек стали слушать радиопередачи на немецком и польском языках. На пишущей машинке составлялась и ежедневно оглашалась в театральном зале сводка. Информации хорошо посещались.
Между тем, представители советского командования разъезжали по городам и деревням уговаривая перемещенных лиц вернуться на родину. Большой русский лагерь не мог не привлечь их внимание и как то в лагере было объявлено о прибытии советских гостей. Я работал в «эмиграционном и регистрационном офисе и узнав от майора Сулливана о посещении, выразил желание задать им несколько вопросов. Б назначенный день в лагерь прибыл автомобиль с красным флажком.
Приехал советский майор с переводчиком. В канцелярии лагеря находились майор Сулливан, его переводчик, начальник канцелярии, ныне покойный Л.А. Рар и начальник полиции. На предложение майора С. позвать желающих говорить с советскими представителями ,начальник полиции сообщил, что таковых не нашлось. Тогда майор С. вспомнил обо мне и я, явившись задал советскому офицеру вопрос:»По окончании войны вскоре все военнопленные и вывезенные на работу иностранцы охотно возвращаются к себе в свои страны, кроме русских, которые не хотят ехать домой. Чем Вы это объясняете?» В ответ советский майор спросил меня кто я- эмигрант или «наш советский человек.» Я отказался ответить: я пришел спрашивать, а не отвечать на вопросы. «Ну и я Вам не отвечу». Тогда Л.А. Рар сказал, что он старый эмигрант и задает тот же вопрос. Советский майор повышенным тоном заявил, что во время войны наши люди подвергались пропаганде и обработке, теперь мы вынуждены «вправлять им мозги». Видя, что дело идет к ругани, майор С. объявил встречу законченной. Уезжая из лагеря советский представитель не сдержался и обругал нас «белогвардейская сволочь», что услышал дежурный у ворот полицейский.
Шло время и как то лагерникам была дана возможность самоуправления, что выразилось в учреждении выборных комитетов: культурного, хозяйственного, юридического, а вслед за этим должность коменданта была объявлена выборной. Организация «Информаций», работа в одном из комитетов и в эмиграционном отделе послужили к тому, что я был выбран комендантом.
Трудно описать работу коменданта в тех условиях. Каких вопросов не приходилось разрешать. Ссоры жителей, житейские обиды, жалобы на соседей, желание получить лучшую комнату, скорейшую починку обуви в сапожной мастерской, помирить поссорившихся супругов и много других вопросов, что так естественно в лагере с почти тысячным населением. Главным вопросом был вопрос расселения по странам, которые принимали перемещенных лиц. Приезжали комиссии проверять документы, а документов у большинства не было. Надо было их сделать, придумать и познакомить с их содержанием.
Подходила весна. Помня о затруднениях с овощами в прошлом году, мне пришла в голову мысль получить землю под огороды у немцев. Около лагеря были земельные участки принадлежащие жителям соседней деревни.
Поручик Евгений Александрович Леонтьев, «Лагерные записки», Вестник N247 Общества Русских Ветеранов Великой Войны в городе Сан-Франциско, США.
* Блинов М.Ю. Ежегодный каталог воинских и беженских лагерей (С) 2015-2025.
Список сокращений: РК — Русский корпус (охранный), 15 ККК — 15й кавалерийский казачий корпус, РОВС — Русский Обще-Воинский Союз.
POW – Prisoners of the War – военнопленные и лица, к ним приравненные,
DEF – Disarmed Enemy Forces – разоруженные части противника,
DP – Displaced Persons – «перемещенные лица», специальный статус лагерей.