Персидская казачья бригада

Материалы по истории русских казаков в Персии. Персидская Казачья бригада (Персидская Его Величества Шаха Казачья дивидия) из архивов журнала «Военная Быль» (Париж, Франция)*

Персидская казачья Бригада

Хотя Персидская казачья бригада органически и не была частью российских вооруженных сил, истории которых посвящены страницы нашего журнала, тем не менее некая внутренняя связь, существовавшая между ними, несомненна. Само формирование бригады, ставшее возможным лишь благодаря согласию на это Императора Александра Второго, русский офицер – начальник бригады, обучение и военная подготовка, находившиеся в руках русских инструкторов, «кадетский корпус», существовавший при бригаде для подготовки офицеров-персов, и, наконец, материальные средства, отпускаемые на содержание бригады русским правительством до октябрьской революции, все это предназначало персидскую казачью бригаду быть проводником русского влияния в Персии и делало ее одним из факторов русской военной и политической стратегии в этой стране, долгие годы служившей, как известно, ареной напряженной политической борьбы между Россией и Англией. Вот почему мы и считаем небезынтересным предложить вниманию читателей эти отрывки из воспоминаний штабс-ротмистра Высоцкого, одного из непосредственных участников этого важного для русских интересов дела.
Когда Наср-Эддин Шах посетил Россию и на Царском смотру увидел (казачью) джигитовку, это ему так понравилась, что он просил Государя Александра Второго прислать ему инструкторов для обучения его (персидских) солдат (этому виду конного спорта).

Государь Император (дал свое согласие и) командировал полковника генерального штаба Домонтовича с несколькими казачьими урядниками — хорошими джигитами в Персию, и 1 июля 1879 года было положено основание Персидской казачьей Его Величества Шаха бригады. Начальником бригады были последовательно:

• в 1879 г. полковник Домонтович,
• 1881 г. полковник Чарковский,
• 1886 г. полковник Кузьмин-Караваев,
• 1890 г. полковник Шнеур,
• 1893 г. ротмистр Бельгард (командующий),
• 1894 г. полковник Косоговский, затем ? полковник Чернозубов, полковник Ляхов,
• в 1908 или 1909 г.г. генерал-майор князь Вадбольский, (Ляхов, кажется, 1906)
• с 1914 г. подполковник Прозоркевич (вр. командующий),
• с 1916 генерал-майор барон Майдель, переформировавший бригаду в дивизию.
• В 1918 году — полковник Клерже, которого сменил полковник Старосельский.

Полковник Клерже принял дивизию, которой командовал 39 дней и был свергнут полковником Старосельским.

По положению начальниками бригады (всегда) назначались полковники генерального штаба, так как они же состояли негласными российскими военными агентомм (в Персии). (Инструктора офицеры командировались на 2 года, но можно было или продлить или повторить командировку).
19 октября 1920 года была произведена ликвидация дивизии, то есть были отчислены все русские инструктора и начальником ее уже был назначен персидским правительством сардар Гомоюн (персидский генерал, не «казак»), после которого дивизию принял сартип Реза Хан, будущий шах.
Полковник Домонтович произвел набор персидских офицеров и казаков. Сначала часть (бригада) состояла (всего лишь) из 200 человек, и они были размещены в Давудие, близ Таджириша (дачное место тегеранцев), теперь почти соединившееся с Тегераном. Давудие был большой сад, в котором находилась постройка из двух комнат. Казаки были размещены в саду, в палатках, а офицеры в этом доме. По мере развертывания бригады, она была переведена в Каср Каджар, где находился большой плац для обучения (Каср Каджар летний дворец Шаха в 6-7 км. от Тегерана, давно им покинутый, так как летом там жарко. Теперь там устроена тюрьма и, рядом, радиостанция). А затем был получен в центре города, около Тубхане, большой участок земли, на котором находился большой плац для обучения и  понемногу строились казармы (часть казаков жила у себя на дому), конюшни, цейхгаузы, лазарет, помещения для кадетского корпуса и прочие постройки. На этом плацу также устраивались скачки и игра в поло. Начальники бригад не теряли времени и понемногу распространялись Когда я приехал (в бригаду) в 1914 году, я (уже) застал там хорошие постройки со всем необходимым, очень хороший дом для начальника бригады и при нем хорошие квартиры для русских инструкторов, хорошо обставленные и со всеми удобствами. Все это постепенно приобреталось начальниками бригады. При мне надо было присоединить к плацу небольшой участок земли, который правительство почему-то не давало бригаде и ни зачто не хотело уступить его. Так как персы очень любят оружие, министру послали в подарок 3-линейную винтовку (русскую), и нужный участок быстро был передан бригаде.
Каср Каджар (прежнее расположение) остался тоже в распоряжении бригады, и там были устроены помещения для летнего лагеря, и главным образом, были устроены хорошие дачи для начальника бригады и инструкторов. Раза два в год бригада представлялась Ахмед Шаху на плацу, проходя церемониальным маршем (русские инструктора в строю не находились, а были около Шаха). Вообще, русские в строю никогда не были. Только во дворце, на «саляме», стояли перед строем). Затем производилась джигитовка. Шах всегда с большим удовольствием смотрел ее. Надо отдать справедливость нашим инструкторам — нижним чинам, они прекрасно обучили персидских казаков, которые по природе были хорошими наездниками, любили лошадей, любили джигитовку и джигитовали не хуже русских казаков. Я, как гусар, лично обучать джигитовке не мог, только следил за чистотой приемов и за исполнениями программы.

В 1914 году состав бригады был следующим: начальник бригады и шесть русских офицеров инструкторов, 1 инструктор кавалерист, инструктор пехоты, инструктор артиллерии и директор кадетского корпуса (находились в Тегеране; 1 инструктор в Тавризе и 1 в Реште. Человек около 15 (точно не помню) русских вахмистров и урядников; русский доктор, ветеринарный фельдшер, казначей и несколько преподавателей по вольному найму в кадетском корпусе (эти чины по вольному найму начальника бригады).
Кавалерия — 4 кавалерийских полка (вернее — дивизиона), так как каждый полк состоял из двух эскадронов. 1 полк — гвардейский и 3 номерных.
Пехота — стрелковый батальон 4-х ротного состава, пулеметная команда, которая называласт «Максим» и которой командовал подполковник Реза Хан, будущий шах.
Артиллерия состояла из одной конной и одной горной батарей. Это находилось в Тегеране. В Тавризе, постоянной резиденции «валиахта», наследника, —  эскадрон кавалерии и рота пехоты, в Реште — около роты пехоты.
Кадетский корпус шесть классов с преподавателями русскими и персами, при чем обучение производилось на русском языке, кроме персидской литературы и некоторых персидских наук, конечно, персидского языка, корана и др. Офицеры, кончившие корпус, свободно говорили по-русски и былипропитаны русским духом. Кадеты по окончании корпуса производились в офицеры.
Школа казачьих детей — 2 классного состава, куда принимались дети казаков.
Лазарет (бригадный) очень хорошо оборудованный, фельдшерская школа, в которой обучали персов русский доктор и русский лекарский помощник (вернее, последний, доктор только следил, персидского врача и фельдшеров персов).
Прекрасный духовой и струнный оркестры, которыми руководил персидский капельмейстер Насралла Хан, игравший на скрипке, окончивший московскую консерваторию (впоследствии он принял фамилию Минбашьян). Его сын принявший фамилию Пахльбат теперь играет (не на скрипке) большую роль в Персии и женат на сестре Шаха (Мамед Реза Пахлеви) Шаме. У Шаха две сестры, одна Ашраф (она и Шах близнецы), другая Шаме.
Кроме того, была русская канцелярия с русским делопроизводителем, он же и казначей, и персидская канцелярия с начальником штаба бригады и целой сворой своих писарей и канцеляристов, и 2 адьютантов.
Вооружена бригада была 3-линейными винтовками образца 1891 г. и, главным образом, системы Бердана и ружьями системы Werndl (последние персы называли Верандель). Это представляло некоторое неудобство, так как для Werndl были другие патроны. Так как в персидской армии раньше были австрийские инструктора и австрийская армия была вооружена ружьями системы Werndl, то в Персии это было наследие от них. Потом Werndl были заменены берданками.

Второе наследие, которое я застал на «саляме» Шаха, старшие (персидские) генералы появлялись (иногда) в белых австрийских мундирах.
В кавалерии были, конечно, ружья, кавалерийского укороченного образца.
В артиллерии были орудия системы Шнейдера. Пулеметы (были) системы «Максима». Между прочим, в оружейном музее хранится пулемет, из которого стрелял в свое время Шах. Если будете в Тегеране, увидите музей, в котором есть редчайшие экземпляры оружия и другого военного снаряжания.
Одеты (персидские) казаки были в казачью форму Кубанского войска, кроме гвардейского кавалерийского полка, который имел красные черкески и белые папахи. (Русские) офицеры  инструктора носили форму Терского казачьего войска. Инструктора вне службы могли носить свою полковую форму.  Штатский костюм не допускался. И инструтора (офицеры) и нижние чины, казаки, сохраняли форму своего войска.
Набор казаков (в бригаду) производился по вольному найму. Набирали молодых казаков, но иногда принимали и пожилых, предельного возраста не существовало, то есть встречались иногда довольно старые казаки, по возможности их назначали на нестроевые должности — служащими в кадетский корпус, сторожами и прочими.
Казак получал жалованье в 5 туманов в месяц (один туман в 1914 стоил 1 доллар тогда, или немного меньше 2 рублей). Конные казаки должны были иметь своих лошадей, лошади принимались комиссией под контролем инструкторов. Состав лошадей в кавалерии был очень хороший, тогда хорошая лошадь под казачье седло стоила туманов 40-50. У многих офицеров были хорошие лошади, арабы или туркмены. Офицеры (персы) интересовались скачками и готовили лошадей к ним, по-своему, кормили яйцами и маслом и т. п. Скачки были и офицерские и джентльменские.
В начале персидские офицеры в бригаде производились до чина «явера» (майора). «Явер» получал жалование 10 туманов в месяц (около 20 рублей), «султан» (капитан) — 6 туманов. 11 командировка, столько же суточных. Командировок было много. В в конце царствования Насредин Шаха офицеры производились до чина «сартипа» (генерала). «Сартип» получал жалованье 30 туманов, а «сергенг» (полковник) 15 туманов. Офицеры производились в чины очень быстро и точных правил при производства не существовало. В царствование Ахмед Шаха чины доходили до «эмир- тумана» (полного генерала) и даже до «сардара» (вроде фельдмаршала). Когда я прибыл в 1914 году, ставки жалованья были значительно увеличены. Персидских офицеров до чина «сергенга» (полковника) производил начальник бригады своей властью. Власть начальника бригады в бригаде была безгранична — он по своему усмотрению, вне всяких правил, мог производить в чины, перескакивая через чины, лишать офицеров чина, разжаловать офицеров в казаки, принимать офицеров, выгонять. Вообще, был полновластный хозяин в бригаде. Только в чин генерала производил Шах, так как чин генерала был связан с пожалованием ордена Льва и Солнца определенной степени, с соответствующей лентой через плечо. Начальник бригады мог выгнать генерала мз бригады, но не мог лишить его чина (между прочим, мадам Старосельская называла Старосельского «Всесильный Всеволод»). Таким образом, генерал, выгнанный из бригады, считался генералом в запасе. Выгнанных же офицеров по своему усмотрению, начальник бригалы мог оставлять в запасе или лишить совершенно чинов. Шах никогда во внутренние дела бригады не вмешивался. Производил в генералы по представлению начальника бригады.
Начальник бригады считался тоже «сардарем» (чин выше полного генерала), так как имел соответствующую ленту с орденом Льва и Солнца, а также «Тимсал», портрет Шаха, осыпанный алмазами (для ношения на груди). Офицеры-инструктора имели орден Льва и Солнца с лентой («сартипа», генерал-майора), а потом с лентой «мир-пенджа» (генерал-лейтенанта). Так как инструктора (русские офицеры) являлись не только инструкторами, но и начальниками персидских офицеров, то эти ленты жаловались, чтобы персидским генералам и офицерам не было бы обидно подчиняться русским офицерам в малых чинах. Кроме того, офицеры-инструктора жаловались Шахом почетной шашкой, украшенной драгоценными камнями. Нижние чины (инструктора) награждались орденом Льва и Солнца 5-й степени (носился в колодке), а старые и заслуженные получали звезду 4-ой степени для ношения на шее.
Чтобы показать, как награждались инструктора, напишу про себя. Я приехал в Тегеран поручиком 14 гусарского Митавского полка. После расформирования дивизии у меня сохранился послужной список. Если Вы доставите нам удовольствие приехать в Тегеран, я Вам его покажу. Выписка из послужного списка:
«Прибыл в Тегеран 3 марта 1914 года.
Шахским правительством награжден ученым знаком «Ильми» 1 степени — 7 мая 1914 г.
Его Величеством Шахом пожалован орденом Льва и Солнца 2-й степени с лентой «сартипа» 2-го ранга (генерал-майора). 8 июля 1914 г. (такое быстрое пожалование объясняется тем, что в это время была коронация Ахмед Шаха. Офицеры-инструктора поднесли Шаху шестерку лошадей, помесь венгерских с донскими, за которыми есаул Мамонов ездил в Россию, на Дон. На этих лошадях Шах ехал из летнего дворца до города. У ворот города он пересел в золотую карету, запряженную шестеркой светло-серых лошадей (молочных) лошадей с выкрашенными гривами и хвостами в светло-лиловый, с красным оттенком цвет). Продолжаю выписку.
Пожалован орденом Льва и Солнца 1-й степени с лентой «мир-пенджа» (генерал-лейтенанта) 11 июня 1916 г.
Вступил в должность директора кадетского корпуса — 17 февраля 1915 г.
Сдал должность директора кадетского корпуса — 27 ноября 1916 года.
Награжден Его Величеством Шахом почетной саблей 3-й степени, осыпанной драгоценными камнями — 15 марта 1918 года.
Произведен в штабс-ротмистры со старшинством с 15 июля 1916 г. Приказ по Военному ведомству от 11 ноября 1916 г.»
Это я пишу, чтобы показать, что, будучи поручиком (я был самый младший инструктор), я имел не чин, а вернее, звание и наружные отличия, генерал-лейтенанта персидской службы.
Все персидские чины называли нас по (нашему русскому) чину с прибавлением «господин». Так меня называли «господин поручик», а подходя к нам, прикладывали руку к головному убору. Небольшая подробность.
По приезде в Тегеран, я встретил на улице персидского генерала и отчетливо и отдал ему честь, как это было принято у нас, отчетливо генералу.   Я увидел, что он растерялся и очень старательно отдал мне честь. На следующий день во время доклада начальнику бригады я доложил, что был такой случай, очень меня удививший. Начальник бригады улыбнулся и сказал: «Никому из персидских воинских чинов не отдавайте первым честь». И как ни странно, все отдавали мне честь, и я отвечал. Так высоко был поставлен начальником бригады престиж русских офицеров. Меня это смущало, так как по природе я был очень скромным. Таким образом, когда я пришел на занятия, то персидские генералы командовали мне «смирно». Я был очень молод, мне было 25 лет.
Кроме офицеров инструкторов, было до 15 инструкторов — нижних чинов. Это были почти все отборные унтер-офицеры и вахмистры. Они оказывали нам громадную помощь, фактически на них лежало обучение джигитовке, ружейным приемам и прочая работа. Мы получали инструкции от начальника бригады, представляли ему программы занятий, которые он утверждал или изменял, и следили за точным исполнением их. Когда я немного увлекся полевой службой и начал часто выводить полки в поле и на стрельбу, начальник бригады сказал мне: «Не увлекайтесь полевой службой, пусть части будут хорошо дисциплинированы, прекрасно джигитуют и маршируют, отчетливо отдают честь — еще неизвестно, как могут повернуться события». Конечно, это была единственная дисциплинированная часть в Персии. Это всецело заслуга начальников бригады, которые сумели держать в порядке вверенные им части.
Достойнейший и благороднейший начальник бригады генерал-майор князь Вадбольский был действителшьным начальником, державшим бригаду в порядке, к которому все, и русские и персы, относились с почтением и любовью. За все мое пребывание в Персии (50 лет), я никогда не слышал ни от кого, кроме самых лучших о нем отзывов. До сих пор я не встретил такого человека, который говорил бы о нем дурно. Он руководил нами умело, заставлял работать и держал строго подчиненных, щепетильно честный (так же, как начальник бригады барон Меайдель), он уехал из Персии таким же бедным, как и приехал. Полковник Старосельский приехал в Персию (это выражение не совсем приличное, но так говорят персы) с «голым задом», а уехал очень богатым человеком.
Начальники бригад распоряжались деньгами, составляли бюджет и могли делать что угодно, так как  персидское правительство в жизнь бригады не вмешивалось. Жалованье инструкторов: начальник бригады — 500 туманов в месяц, инструктора штаб-офицеры 350 туманов, обер-офицеры 223 тумана (не знаю, почему такая цифра), нижние чины инструктора — 70 туманов. Кроме суточных в командировках, штаб-офицеры — 10 туманов в сутки, обер-офицеры 6 туманов. Кроме того, сохранялось наше русское жалованье, которое высылалось из полков. Инструктора были прекрасно обставлены, казенные квартиры, прислуга, повара, отопление, освещение и каждому — пара лошадей и экипаж, все это — казенное. Работали много, за всем должны были следить, присутствовать на всех занятиях, проверять хозяйственные отчетности, присутствовать на всевозможных комиссиях, следить за командировками, ездить с казаками в командировки по усмирению племен, присутствовать на всевозможных праздниках, разоружать племена, ловить разбойников в горах — инструктора командировали всюду.
Бригада несла главным образом охранную службу при Шахе. У Шаха было несколько летних дворцов, в которые он переезжал по мере того, как усиливалась жара. При нем находился 1 эскадрон кавалерии, большей частью от гвардейского полка. Также несли охрану при всех миссиях иностранных (тогда посольство было одно, — турецкое), кроме русской миссии и русского генерального консульства, которые имели казаков Кубанского войска, и английской миссии, при которой охранную службу несли сипаи. Все губернаторы и министры имели охрану из казаков (бригады), которые их сопровождали  при выездах и, чем важнее сановник, тем большим конвой сопровождал их при выездах. Конвой в красных черкесках был только у Шаха и у начальника бригады.
Банки, министерства и более важные учреждения имели охрану из казаков. Многие частные лица посоянно просили в охрану казаков. Если им посылались казаки, то они должны были кормить их или выдавать деньги на их содержание.
Не анекдот правда, это было не при мне.  Когда отряд сарбазов (сарбаз — солдат) послали в какую-то местность, где грабили кочевники, то они просили, чтобы им дали в охрану казаков… За порядком, распределением. и посылкой охраны и командировками казаков следили инструктора. Казаки посылалист для усмирения племен. Мне лично приходилось неоднократно ездить на усмирение и разоружение бунтующих племен и ловлю разбойников.
Обыкновенно инструктора  имели при себе переводчиков офицеров, окончивших кадетский корпус, хорошо говорящих по-русски, которые их всюду сопровождали. При мне лично был переводчиком в течение нескольких лет офицер, окончивший кадетский корпус, Ахмед Хан Нахичеванский. Впоследствии он окончил школу летчиков в Париже и первый из персидских офицеров прилетел из Европы (на аэроплане). В Персии он остался начальников авиации, и при Реза Шахе стал военным министром. Теперь он бедный лежит разбитый параличем.
У начальника бригады был начальник штаба, «сардар» Искандер Хан, армянин, окончивший Тифлиский кадетский корпус в Тифлисе. Очень ловкий, умевший обойти и угодить многим начальникам бригады, служащий посредником начальника бригады с правительствлм.Он всюду посылался начальником бригады для устройства различных дел, представлял начальнику бригады переводы персидских бумаг и руководил перепиской. Помещение, в котором сидели персидские офицеры и письмо- водители, в общем, он был очень полезен начальнику, но не забывал себя и устраивал свои дела. Кончил плохо. Представлял помимо инструкторов офицеров в следующие чины (так как это велось на персидском языке, в этом иногда было трудно разобраться). Обыкновенно инструктора представляли начальнику бригады офицеров к производству. Он получал от офицеров взятки и вставлял их в списки.к производству, и когда попался, мне было поручено начальником бригады провести дознание. На дознании выяснилось, что он лично денег не брал. Офицеры, желающие проскочить в следующий чин платили деньги отставному сартипу (к сожалению, забыл его имя), никакого отношения к бригаде не имеющему, а представлял этих офицеров к производству Искандер Хан. В результате начальник бригады уволил его из бригады в запас. При начальнике бригады всегда находилось 2 адьютанта, говорящие хорошо по-русски.
Один из них, — Гуссейн Хан Айром, впоследствии начальник полиции и сыгравший большую роль в Персии. Он был одним из самых важных лиц после Реза Шаха, но в конце концов бежал от Шаха заграницу. Другой адъютант, Али Хан, впоследствии очень разбогатевший миллионер.
В бригаду поступали иногда, если могли — офицерами, а то и казаками,лица, у которых были имения или земли в опасных местах, или имеющие какие либо тяжбы, чтобы иметь защиту, так как людей из «казак-хане» не смели грабить. Персы называли казачью бригаду «Казачьим домом».
Иногда казаки небрежно отдавали честь или не хотели отдавать своим офицерам. Однажды я спросил у казака, не отдавшего честь офицеру персу, Он ответил, что офицер этот из простой фамилии, а он, казак, принадлежащий к старинному знатному роду, и для него унизительно отдавать такому офицеру честь. Приходилось улаживать такие недоразумения, считаясь с обычаями персов.
В бригаде было несколько офицеров, окончивших военное училище в России. Такие принимались в бригаду сразу «султанами» (капитанами), или за границей, иногда окончившие кадетский колрпус в России, такие офицеры быстро делали карьеру. Потом был установлен срок для производства в следующий чин. В бригаде было «перепроизводство» в генералы, так часто эскадронами командовали генералы или полковники, а полками полные генералы.
Я не помню случая выпадов или недоразумений со стороны персидских офицеров в отноршении инструкторов,но и нам надо было быть все время на чеку, чтобы не давать повода к недоразумениям. Большая заслуга начальников бригад, которые держали всех нас строго и делали большое русское дело в Персии.

1 декабря 1916 года Персидская казачья Е. В. Шаха бригада, по распоряжению главного штаба и соглашения с персидским правительством, генерал-майором бароном Майделем была переформирована в Персидскую казачью Е.В. Шаха дивизию в следующем составе.
Большие отряды: Тегеранский, Тавризский, Мешедский, Исфаганский, и малые отряды: Астрабадский, Рештский, Урмийский и Ардебильский, которые стояли в соответствующих городах. Впоследствии был сформирован Хамаданский отряд (большой), который в Хамадане никогда не был, а стоял в Тегеране. Инструкторов офицеров было 20, а инструкторов нижних чинов 35. Тегеранский отряд назван гвардейским, он состоял из гвардейского стрелкового батальона 4-ротного состава, пулеметной команды (которой командовал подполковник Реза Хан, будущий Шах), гвардейского конного полка 6 эскадронного состава, гвардейской конной батареи и гв. горной батареи. Тавризский отряд состоял из стрелкового батальона 3 ротного состава, 2 взводов пулеметной команды, конного 6 эскадронного полка и отдельного горного артиллерийского взвода. Мешедский и Исфаганский отряды каждый состояли  из стрелкового батальона в 3 ротного состава и 1 эскадрона кавалерии. Астрабадский, Рештский, Урмийский и Ардебильский  каждый  состояли из 1 стрелковой роты и 1 эскадрона кавалерии. Для обучения набираемых людей были отправлены казаки из Тегеранского отряда. 4 тегеранских кавалерийских полка 2 эскадронного состава были переформированы в один гвардейский конный полк6 эскадронного состава, часть казаков была выслана на формирование кавалерии в другие отряды. При кадетском корпусе был открыт 7-й специальный класс, после окончания которого офицеры получали год старшинства. Производство офицеров было урегулировано. Школа казачьих детей была соединена с кадетским корпусом.
Всем чинам на погоны даны значки — Лев и солнце. Нижним чинам: Лев и солнце в лавровом полувенке — персидским офицерам и нижним чинам инструкторам. Лев и солнце в лавровом полном венке — генералам и офицерам инструкторам.
Приказом по дивизии от 19 декабря 1916 года генерал-майор Майдель распорядился деньги, удерженные в обеспечении службы казаков получать отдельным вкладом в банке (раньше они были на общем счету). Между прочим, этих денег при ликвидации дивизии не оказалось.
В 1917 году главным штабом был назначен помощником начальника дивизии полковник Старосельский и начальником штаба дивизии полковник генерального штаба Филиппов, оба бывшие офицеры Лейб-гвардии Уланского Ее Величества полка.
Но упорно ходили слухи (наверное, я не знаю), что Старосельский был прислан при посредстве Распутина. Филиппов был перед этим начальником штаба 14 кавалерийской дивизии, в которую входил 14 гусарский Митавский полк, в котором я имел честь служить. Он был службист, очень дисциплинирован, требовательный, но большой педант и настоящий, как называли офицеров генерального штаба, «момент». Первым кончил академию, зубрила, звезд с неба не хватал. Человек порядочный и честный. Со Старосельским и мадам Старосельской был в неразрывной дружбе..(пропущен кусок, имеется в рукописи).
Вскоре после революции в России, генерал Майдель уехал в Россию и в декабре 1917 гприехал вновь назначенный начальник дивизии полковник генерального штаба Клерже, в сопровождении прапорщика или подпоручика (не помню)  Ригана (греческое).
В феврале 1918 г. начальником дивизии стал полковник Старосельский. Мать Старосельского была грузинка, и по наружности он был грузинского типа.
Наступил 1920 г.  Дивизия охраняла побережье Каспийского моря от возможного вторжения большевиков. 11 октября в Энзели (теперешнее Пахлави) пришел большевистский пароход с десантом под командой известного Раскольникова. Удачными действиями дивизии десант был отброшен.
Но Персия не была в состоянии сама содержать дивизию, на что раньше отпускались кредиты русским правительством. Потом кредиты отпускались англичанами, опасавшимися наступления большевиков на Персию. Теперь, после боев у Энзели, убедившись в том, что большевики не собираются продолжать военные действия против Персии, англичане потребовали удаления русских офицеров из дивизии и 19 октября русские офицеры-инструктора была отчислены. Всем офицерам и нижним чинам был выдан вперед шестимесячный оклад жалованья и бесплатный проезд в страну по их желанию.
Начальником дивизии был назначен «сардар» Гомоюн, прокомандовавший дивизией два месяца. После него дивизию принял Реза Хан, будущий Шах и основатель новой династии.
Так закончилось русско-персидское военное сотрудничество, длившееся около 40 лет.
(Составлено с сокращениями по запискам штабс-ротмистра Высоцкого).
Опубликовано в N89 январь 1968 журнала «Военная Быль», публикуется редакцией.

Дополнительные материалы по статье из архива в Париже

Приказ по Персидской казачьей Е.В. Шаха дивизии N151, 3 февраля 1918 г., город Тегеран (Персия).
По части строевой, п.1. Сего числа я слагаю с себя обязанности Начальника дивизии и выражаю надежду, что часть, которой мне пришлось командовать, 39 дней будет долго действовать в будущем. Персидским офицерам и казакам шлю сердечный привет, а русским инструкторам желаю держать свое имя высоко и довести до конца с честью принятые на себя тяжелые обстоятельства перед нашей дорогой великой Родиной.
Подлинный подписал: начальник Персидской казачьей Его Величества Шаха дивизии полковник Клерже. С подлинным верно: старший адъютант капитан Кондратьев.

Приказ по Персидской казачьей Его Величества Шаха дивизии N152 от 3 февраля 1918 года, город Тегеран.
По части строевой п.1. Ввиду приказа начальника Персидской казачьей Его Величества Шаха дивизии генерального штаба полковника Клерже от 3 февраля 1918 гожа за N151 о сложении с себя обязанностей Начальника дивизии, я, как старший по чину и должности, вступаю с сего числа в командование дивизией впредь до назначения и прибытия нового начальника дивизии.
Подлинный подписал Временно командующий Персидской казачьей Его Величества Шаха дивизией полковник Старосельский. С подлинным верно: старший адъютант капитан Кондратьев.

Некоторые документы о Персидской Его Величества Шаха дивизии. Положение о ведении хозяйства, строевой и хозяйственной отчетности в частях Персидской Его Величества Шаха дивизии. Приложение к приказу N 19 пункт 1 от 23 февраля 1917 года, Тегеран (Персия).

Письмо в Париж Катеневу* от 10 мая 1964, Тегеран (Иран, бывшая Персия).
«Дорогой Николай Иванович! Простите мое запоздалое бумагомарание, пишу сразу без переписки. Как Вы писали – пишу, что приходит в голову, если иногда повторяюсь, объясните тем, что не помню, написал уже, или только хотел написать. В-общем, покуда написал очерк о персидской дивизии. Получили ли Вы мой пакеn от 21 апреля сего года с карточками*? При сем посылаю вторую серию карточек. Может, некоторые из них пригодятся, также может пригодиться описание некоторых типов. Не подходящие (снимки) выбрасывайте вон – Вам виднее. На карточках я написал фон Эттер (? См. письмо), он не имел приставки фон, так как был финн. После переворота помощник начальника дивизии был Филиппов, а и.д. начальника штаба капитан Кондратьев, старший адъютант дивизии, окончивший курсы восточных языков. Интриган и высшей степени отрицательная личность. Когда были отозваны русские инструктора, Старосельский, по моему, охотно и легко сдал дивизию, так как при сдаче никакой отчетности не потребовали, т.к. все были рады избавиться от русского начальства и что сдача прошла безболезненно. Персидские офицеры все время беспрекословно подчинялись и к русским офицерам относились в высшей степени корректно. Через некоторое время напишу Вам некоторые этюды из нашей жизни в дивизии и еще что-нибудь о полке и пр. Жена и я шлем Вам сердечный привет.
Жму Вашу руку, искренне Ваш Высоцкий».
*Возможно эти фотокарточки и найдены нами в Париже как «неопознанные офицеры Персидской казачьей дивизии».

Письмо Катенева из Парижа в Париж Герингу от 18 мая 1964 года.
«Дорогой Алеша! Посылаю второй пакет материалов о казачьей бригаде в Персии, полученный мною от Высоцкого из Тегерана. Прошу не быть пеликаном, перестать набивать свой клюв зоб, и держать. Пишу, не читая ее – а прислаю хоть (хотя бы) присланное – это крайне интересно. Коля».

Письмо в Париж Высоцкого из Тегерана от 7  мая 1965 года, Тегеран (Иран).
«Дорогой Николай Иванович! Вчера я получил Ваше письмо, помеченное 5 февраля 1965 года, 2 номера журнала «Военная Быль» и 3 номера «Вестника» (Обще кадетского объединения), за которые очень Вам признателен. Я не могу понять, почему почта так задержала Ваш пакет. Посылаю Вам несколько написанных мною страниц, может что-нибудь пригодится для наших писателей или для А.А. Геринга, которому передайте мой привет. Жалко, что никогда с ним не имел удовольствия встретиться. Посылаю так же сведения о знаменитой атаке 2 бригады 14 кавалерийской дивизии под Нерадовым. Может у Алексея Алексеевича Геринга хватит терпения в них разобраться, а также несколько фотографий. Адрес Ганнибала я Вам послал, пишу второй раз (Музей, Абадан, Иран). Очень Вас благодарю за книгу «Вчера» Белогорского. Этот Шинкаренко во время гражданской войны командовал в Крыму туземной кавказской конной бригадой, потом уехал во Францию, а потом в Испанию». Продолжение письма и описание жизни русских в Персии здесь..

Об авторе
Высоцкий Леонид Иванович,  1887 г.р., окончил Полоцкий кадетский корпус (1906 г.), Елисаветградское кавалерийское училище  (1908 г). Ротмистр 14–го гусарского Митавского полка. В годы 1 мировой войны откомандирован в казачью Е.В. Шаха Персидского бригаду, инструктор по кавалерии. В эмиграции проживал в Тегеране, генерал-лейтенант персидской армии. На  1967 являлся сотрудником журнала «Военная быль» (Париж), оставил воспоминания и фотографии. Есть фотографии из его архива, на которых возможно снят и он сам — требуется изучение.

Персидский Орден Льва и Солнца

В Музее Общества ветеранов Первой Мировой войны (США) хранились высшие степени Ордена Льва и Солнца, вероятно принадлежавшие кому-то из русских офицероов, упоминаемых в статье. Особенностью награждения этим орденом было, что в зависимости от положения льва (сидит или стоит) он вручался мусульманам или представителям другой Веры. Заявлено было, что высшие степени должны были быть украшены бриллиантами, но таковые пока еще (по крайней мере для русских офицеров) не встречались. В другом музее (Музей Общества «Родина», Нью-Джерси) находилось небольшое количество архивных документов по казазьей бригаде и дивизии.

Фото-архив и фото-портреты казачьей бригады (дивизии)

Здесь, на страницах сайта, мы начинаем публиковать имеющиеся в архиве «Военной Были» фотографии Персидской Его Величества Шаха казачьей бригады и дивизии с публикации выявленных персоналий. Обсуждение и дополнения можно делать на форуме — группе в фейсбук «Русская военная и политическая эмиграция»

А. Групповое фото во главе с Реза Ханом

Фото явно позднее, после реорганизаций. В центре снимка сидит Реза Хан. На задних рядах фото стоят персы. Редакции удалось выявить следующих русских офицеров:

• Верба Николай Митрофанович — справа на фото (по левую руку) Реза-Хана
• Марков Николай Львович  — еще правее, за Вербой
• Ганибал Аркадий Нестерович (родственник Пушкина) , следующий (?)
• Ваганицкий — второй слева сидит на скамейке (убили в Тегеране  в возрасте 60 лет)
• Слева от Реза Хана сидит персидский генерал Яздан-Пана (Yazdanpanah), персидское имя Мортезахан, + в России, был женат на русской

Описание коллекции Николая Верба, фото архива и предметов Музея (разбросанных по США), возможно совпадение с показанными выше.
1. Николай Митрофанович Верба (генерал-лейтенант) и его штаб в 1919 году (Тегеран, Персия).
2. 1913 или 1914 год, прибытие нового русского военного атташе в русскую миссию (Тегеран).
3. Группа русских офицеров — инструкторов вместе с людьми (Амадон / Hamadon, Персия / Иран, 1918 или 1919 год).
Кокарда на головной убор и знаки различия на воротнике капитана* Верба,  первого начальника пожарной охраны Тегерана.

Выяснение фамилий продолжается….

В следующей части будут опубликованы:

• 2. Н.Л. Марков. История Персидской казачьей бригады (машинопись)
• 3. Е.В. Масловский. Мировая война на Кавказском фронте 1914-1917 гг. (Возрождение, Париж)
• 4. М.Ю. Блинов. Военная форма и знаки различия Персидской Е.В. Шаха казачьей бригады
• 5.Фото архив Персидской казачьей бригады

*- разрешается использование приведенных материалов, включая фото и иллюстрации при указании ссылки на источник  paris1814.com/persidskaja-kazachja-brigada