Книга Памяти Общества Ветеранов (биографии)

Книга Памяти Общества Русских Ветеранов Великой Войны в г. Сан-Франциско

Члены Общества Ветеранов, Гражданская война и Белое движение

Общество Ветеранов Великой Войны в Сан-Франциско — фотогалерея

Гаттенбергер Петр Георгиевич, корнет

Корнет 4 гусарского Мариупольского полка (29 декабря 1908 – 14 февраля 1991).

Отец — генерал-лейтенант Георгий Петрович Гаттенбергер, участник русско-японской войны и воспитатель Хабаровского кадетского корпуса (1907-1913), Герой Первой Мировой войны и кавалер Георгиевского оружия. Участник Белого движения, уполномоченный Адмирала Колчака во ВСЮР, командир 3 батальона 2-го Марковского пехотного полка. Геройски сражался в боях за Крым, был убит 29 июля 1920 года под Большим Токмаком в Северной Таврии, похоронен в городе Мелитополе.
Гаттенбергер Петр Георгиевич окончил 8 классов кадетских корпусов, затем Военно-Училищные Курсы Головина. Учился в Хабаровском кадетском корпусе, после Великого Русского исхода на Дальнем Востоке переехал из Шанхая в СХС. Продолжал обучение в Донском Императора Александра III, в Крымском кадетском корпусе, затем в 1 Русском Великого Князя Константина Константиновича Кадетском Корпусе, который окончил к 1931 (?) году.
Вторая Мировая война — служил в Русском Охранном Корпусе в чине лейтенанта. При образовании корпуса в Белграде в 1941 году пошил («построил») русское обмундирование, в том числе гимнастерки и пилотки летного типа. После Второй Мировой войны находился в беженских лагерях DP (Келлерберг, Австрия), затем переехал в США, проживал в Сан-Франциско.
Действительный член Общества Русских Ветеранов Великой Войны в городе Сан-Франциско, многолетний директор Музея. Хорошо разбираясь в военной форме и наградах, умея шить и строить погоны с трафаретами, самолично изготовил многие предметы обмундирования, особенно кадетских корпусов. При нем Музей Общества достиг наибольшего расцвета и содержался в образцовом порядке. Про таких людей всегда говорили «мастер — золотые руки». В 1990 году был незаслуженно смещен с должности заведующего Музеем другим кадетом, Алексеем Ермаковым.
Жена — Людмила Николаевна, состояла в дамском комитете Общества Ветеранов, скончалась в 1997 году. Сын — Гаттенбергер Владимир Петрович 1950 года рождения, также член Общества Ветеранов.
Медведев Антоний, архиепископ Сан-Франциско и Западно-Американский.
В миру Медведев Артемий Сергеевич 5 (18) июля 1908 г., Вильно — 23 сентября 2000 г., Сан-Франциско. Похоронен в усыпальнице за Храмом в Свято-Троицком  монастыре (Джорданвилль).

Четыре встречи.
(Воспоминания по поводу назначения Преосвященного Антония (Медведева) правящим Епископом Сан-Франциско и Западно-Американским).
Было это давно, в далекой отсюда Югославии, почти двадцать семь лет тому назад. Была осень 1941 года. Тогда гремела Вторая Мировая война. В северо-западной части Сербии, недалеко от впадения реки Дрина в реку Саву, стоит небольшой городишко Лозница. В него прибыл для борьбы с красными бандами 1-й полк Русского Корпуса. Его 1-й батальон юнкерский, после ночевки в городе, был переведен в близ лежащий курорт минеральных вод „Баню Ковилячу”. Здесь юнкерам объявили, что перед рассветом, батальон пойдет в горы, в направлении города Крупня для очищения этого района от красных партизан. Спешно были розданы санитарные пакеты и пополнен запас патронов, а так как батальон не имел еще ни одной учебной стрельбы, а большинство юнкеров вообще никогда еще не стреляло — была организована спешная пристрелка оружия. Эта пристрелка должна была одновременно быть и учебной стрельбой. На этой пристрелке, ввиду малого размера стрелкового полигона, юнкерам давалось выстрелить пять патронов на винтовку и 15 на пулемет (легкий, тяжелых пулеметов не было). Состав 1-ой и 3-ей юнкерских рот был молодой, в большинстве из молодежи, только что окончившей среднюю школу и еще не окончившей. Их возбуждал и радовал этот поход. Они еще не отдавали себе отчета о его возможностях. Юнкера же 2-ой роты „академической” — состоявшей, в большинстве, из студентов и уже окончивших университет, среди которых были и „нюхавшие порох”, — готовились к выступлению серьезно, с полным сознанием серьезности этого похода. Нас же, командный состав батальона, этот поход беспокоил, т. к. мы отлично знали, что батальон к бою не готов, а знали мы и то, что собой представляет бой с партизанами.
Вечером было объявлено, что в батальон прибыл священник 1-го полка, иеромонах Антоний, для того, чтобы исповедать и причастить юнкеров. И я не знал ни одного чина батальона, который не пошел на эту исповедь. Пошли даже и те, кто многие годы не ходили на исповедь, а ведь многие из юнкеров старшего поколения учились вместе с иеромонахом Антонием кадетами Крымского кадетского корпуса. Вот, эта его исповедь и причастие сразу встряхнули всех юнкеров и их командире в и выровняли дух батальона. Молодежь поняла, что поход не забава, а старшие обрели веру в себя и своих товарищей. Мы же, начальствующие, успокоились появилась уверенность в благополучный исход похода и мы выступили в него с полным сознанием всех его возможностей, веря в то, что Господь Бог не оставит нас без Его помощи.
Рано утром 9-го декабря 1941 года, после боя накануне вечером с напавшими на стоянку 1-ой и полуроты 2-ой роты в руднике Столица, красными партизанами Вука, неожиданно прибыл со своим псаломщиком отец Антоний. Путь от Лозницы до Столицы, по местности, кишащей партизанами, отец Антоний прошел без всякой охраны, подвергнув свою жизнь смертельной опасности, т. к. партизаны не церемонились со священниками, да и вообще со своими врагами-националистами. Они их, после истязапий, убивали, а был и такой случай, что, надев священника на вертел, зажарили его на костре. Но отца Антония все это не страшило. Он считал своим долгом быть среди нас, помолиться убитых и утешить раненых.
В Лознице, где находился штаб полка, прошел слух о больших потерях среди защитников рудника Столице, но к великой радости отца Антония, отпевать было некого, а единственный серьезно раненый юнкер С. Шауб* был уже отправлен в Лозницу, а другой, задетый пулей, поцарапавшей ему щеку, А. Редькин, был здоров. Однако, этот ночной переход отец Антоний из Лозницы к нам в Столицу очень растрогал нас, показав его, как пастыря, исполнявшего свой долг, невзирая ни на что. Впоследствии мы в этом убедились еще больше.
Зимой 1941-1942 г.г. „Индейцы” (3-я юнкерская рота) стояли в селе Мойковичи, охраняя прилегающий район. 25-го февраля 1942 г. вечером в роту пришло сообщение, что большая группа (от 500 до 1000 человек), красных партизан пробирается из Сербии в Хорватию к Тито. Эта группа двигалась в нашу сторону. Затем прибыл командир батальона, полковник Жуков, с приказом роте выступить навстречу красным. Нам было также сообщено, что в этой операции 1мы не будем одни, что на наше место в Мойковичи прибудет техническая рота, что в пути к нам из Лозницы 2-я юнкерская и что с нами будет отряд четников, который преследует прорывающихся красных. Этот поход не особенно обрадовал роту, несмотря на то, что к этому моменту рота была уже готова к бою.
За зиму самыми молодыми юнкерами (от 15 лет) было выпущено масса патронов и на учебной стрельбе, и по птицам, и по зайцам. Рота стреляла отлично и была обучена всем премудростям боя, но перспектива ночного похода по глубокому талому снегу в дырявой кожаной обуви и плохом обмундировании, не особенно улыбалась, да и сама предполагаемая ночная встреча с противником, во много раз превосходящим нас, была не из приятных, тем более, что четникам мы не верили. Вот, в таком-то состоянии духа, всего лишь за час до выступления, было объявлено о прибытии в роту отца Антония и что все желающие исповедоваться и причаститься могут идти в расположение 2-го взвода. Эта весть обрадовала всех. Все вспомнили Баню Ковилячу и то, что дал нам тогда отец Антоний. Так и в этот раз, получив прощение грехов и вкусив Пречистого тела и крови Господней, благословляемая нашим духовником, рота спокойно пошла в поход, который для нас окончился без боя, т. к. противника в намеченной штабом полка местности не оказалось. Его позже обнаружила 2-я юнкерская рота и имела с ним бой.
Всю весну и часть лета 1942 года 1-я и 3-я роты юнкерского батальона стояли по реке Дрина, охраняя границу Сербии с Хорватией, не допуская перехода титовцев в Сербию. Взводы были разбросаны по селам между г. Любовней и г. Зворником. 4-й взвод 3-ей роты, которым я в то время временно командовал, замещая уехавшего в Белград на какие-то курсы ротмистра Д. И. Камбулина*, стоял в селе Узовница. Стоянка и служба были скучные, но спокойные, т. к. партизан вблизи не было, а потому юнкера начали усиленно одолевать военную науку. К нам начали приезжать лекторы, читавшие лекции по различным военным предметам, подготовка же по уставам, боевая и строевая — было делом командира взвода. Эта наша спокойная жизнь была часто нарушаема неожиданными, многочисленными наездами всякого начальства и нашего, и немецкого. Вот, здесь-то, в Узовнице и посетил нас опять отец Антоний, объезжавший части 1-го полка, посещая стоянки взводов для исполнения духовных треб и собеседования на духовные темы. Это была моя последняя четвертая встреча с нашим молодым духовным отцом.
Вскоре рота была вызвана в Лозницу, откуда пешим порядком проследовала, мимо родного гнезда „индейцев” — села Мойковичи, в котором стояла, сменившая нас, Гвардейская сотня, — в город Вальево, откуда поездом была переброшена в г. Аранжеловац, где юнкера закончили курс военного училища и были произведены в подпоручики. Осенью юнкерский батальон был расформирован и его чины были переведены во 2-й и 3-й полк. Побывал и я в другом полку, но здесь полковые священники не объезжали гарнизоны, а находились со штабом полка, бывали даже и такие случаи, когда приходилось хоронить убитых без отпевания. В то время мы как-то не обращали внимания на различное отношение наших пастырей к своим обязанностям, но теперь, в связи назначением епископа Антония к нам сюда, в Калифорнию, вспомнили далекое прошлое и молодого иеромонаха Антония, так ревностно исполнявшего свое пастырское служение, окормляющего свою паству, разбросанную но селам и городам большого района, невзирая ни на погоду, ни на отдаленность наших стоянок ни на опасность мученической смерти от рук кроеных безбожников. С. Марков (журнал «Наши Вести», N264 за 1968 год).
Фотогалерея: епископ Антоний Медведев в кадетском корпусе, в сражениях Второй Мировой войны и в эмиграции, Австралия, США, Сан-Франциско..

Нехорошев Владимир Иванович, лейтенант инженер – механик

«Секретарю Общества Русских Ветеранов Великой Войны в Сан-Франциско.
Члена Общества инженер – механика лейтенанта Нехорошева,
Заявление.
В исполнение объявленного в Вестнике Общества, в N197, обращения Начальника Северо- Американского Отдела Русского Обще- Воинского Союза*, генерал-майора Г.А. Дубяго (+) к Георгиевским кавалерам, представляю, в связи с этим, необходимые сведения в получении мною Георгиевской награды, в бытность мою Гардемарином Императорского флота.
Таковые сведения, в 3-х экземплярах – копиях, здесь прилагаемые, прошу Вас, по данным моего послужного списка, засвидетельствовать и, если возможно, один экземпляр о них направить, по указанному в обращении адресу на имя И.Д. Начальника канцелярии Отдела, капитана Кузнецова, а оставшиеся два вручить, при случае, мне лично.
Если, однако, выполнение моей просьбы, в первой своей части, как либо Вас обременит, тогда прошу вернуть мне все три экземпляра, лишь Вами заверенными.
Послужной список, со всеми к нему приложениями, прошу Вас оставить в соответствующем Отделе канцелярии Общества на хранении.
Приложение: 3 (три) экземпляра – копий справок о получении Георгиевской награды, 2 –послужной список со всеми дополнениями к нему.
Сан-Франциско, 3-го декабря 1954 года, В. Нехорошев (подпись).

Краткая записка о службе действительного члена Общества Русских Ветеранов Великой войны Владимира Нехорошева.
1. Чин, имя, отчество и фамилия: лейтенант инженер – механик Владимир Иванович Нехорошев
2. Когда родился: 25 ноября 1885 года.
3. Вероисповедование: православное
4. Семейное положение (находится ли семья при нем): женат, жена и сын в России.
5. Образование (общее и военное): Петроградский Политехнический Институт (механическое отделение), Морское инженерное училище Николая I.
6. Год выпуска из училища, производства в 1-й офицерский чин и в какую часть: в инженер – механики мичманом 6 декабря 1916 года, в Черноморский флот.
7. Прохождение службы (чины и должности): зачислен в 1-й Балтийский экипаж гардемарином флота по механической части 9 декабря 1915 года. Командирован в Морское Инженерное училище 18 января 1916 года. Назначен в Черноморский флот для практического плавания 10 мая 1916 на линейный корабль «Иоанн Златоуст», линейный корабль «Императрица Мария», крейсер* (?)«Прут». Назначен вахтенным инженер – механиком а линейный корабль «Император Александр III» — 21 января 1917 года. Назначен командиром VII роты линкор «Император Александр III» 16 февраля 1917. Выбыл в командировку на фронт 8 мая 1917 года. Возвратился из командировки на корабль 8 октября 1917 года.
8. Награды до 25 октября 1917 (мирные и боевые): Георгиевская медаль 4 степени N 1050263 (приказ командующего Черноморским фотом N512), золотая медаль «За усердие» на Анненской ленте (отношение Главного уполномоченного Красного креста фронта 1916.
10. Где находился и чем занимался с 25 октября 1917: Вахтенным инженером механиком на линейном корабле «Воля» до 19 июня 1918 года (приход судов Русского отряда из Новороссийска в Севастополь). С июля по ноябрь 1918 в Севастополе (приходящим больным в Романовском институте). С 14 ноября по 25 ноября в охране линкора «Воля», с 25 ноября по 1 января 1919 года в охране крейсера «Память Меркурия». С 1 января 1919 прикомандирован к штабу начальника охраны Севастопольских рейдов. С 5 мая 1920 по август 1921 в Месопотамии, интернирован англичанами.
7 февраля 1919 года зачислен в Добровольческую армию и назначен в Каспийскую военную флотилию вахтенным инженер — механиком.
30 сентября 1921 года зачислен в Сибирскую военную флотилию помощником старшего механика старшего инженер-механика на судах Сибирской флотилии.
13. Полученные чины и награды (время): Произведен в инженер- механики лейтенанты приказом Командующего Русской армией, март 1920.
14. Раны и контузии (время и место): 17 июня 1922 года при исполнении служебных обязанностей потерял зрение правого глаза (на миноносце «Инженер-механик Анастасов», во Владивостоке).
15. Какие документы о службе имеются на руках: копия полного послужного списка.

Рекомендация (характеристика) командующего Сибирской военной флотилией контр-адмирала Юрия Старк для бесплатной медицинской операции в американском госпитале.

Смолин Иннокентий Семенович, генерал-майор (+ остров Таити)
Белое движение на Дальнем востоке, войска Временного Приамурского Правительства. Командир 2-го Сибирского стрелкового корпуса Генерал-Майор Иннокентий Семенович Смолин родился в 1884 году. В 1905 году он окончил Иркутское военное училище и с 6-го Июня того же года принял участие в войне с Японией. За эту войну он получил орден святого Станислава 3-й степени. Потом он служил в 11-ом Сибирском стрелковом полку, квартировавшем в Омске.
Первая Мировая война: в июле 1914 года выступил на фронт в составе 4-го Финляндского стрелкового полка, где последовательно командовал ротой и батальоном, а затем был переведен в 3-ий Финляндский стрелковый полк на должность помощника командира полка. Был два раза ранен и тяжело контужен, на фронте находился до 20-го Ноября 1917 года.
Награды. В течение Русско-Германской войны был награжден: мечами и бантом к ордену Святого Станислава 3-й степени, орденом Святой Анны 4-й степени с надписью “За храбрость”, орденом Святого Станислава 2-й степени с мечами, орденом Святой Анны 3-й степени с мечами, орденом Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом, Георгиевским оружием, произведен в чин Капитана, Подполковника, Полковника, получил Монаршее благоволение.
Гражданская война и Белое движение. После захвата власти в стране большевиками Полковник Смолин убыл в Сибирь, где в районе города Туринска возглавил антибольшевистскую организацию, а 20-го Июня 1918 года активно выступил против большевиков, последовательно и безотлучно командуя: партизанским отрядом, 15-ым Курганским стрелковым полком, особой колонной из нескольких полков, 4-ой Сибирской стрелковой дивизией, группой войск и, наконец, 2-ым Сибирским стрелковым корпусом. За Гражданскую войну был награжден: орденом Святого Владимира 3-й степени, французским крестом с пальмовой веткой, чином Генерал-Майора, орденом Святого Георгия 4-й степени. Кроме того, Атаманом Семеновым был произведен в чин Генерал-Лейтенанта. В среде своих подчиненных Генерал Смолин пользовался большим уважением за чуткое отношение ко всем нуждам чинов, заботах об их размещении, обмундировании, питании людей и лошадей. Обладая природной осторожностью, он в то же время был человеком незаурядных доблести, мужества и решимости. В Никольске-Уссурийском он наладил сотрудничество с местной общественностью, в результате чего части его оказались в Приморье в наилучших материальных условиях. Но в частях 3-го корпуса, не говоря о “семеновцах”, Генерал популярностью не пользовался. (Б.Б. Филимонов)
Дополнительные сведения, семья. Настоящая фамилия Муттерпер (Муттерперль) Иннокентий Константинович, по национальности караим. Родился в Якутии.
В эмиграции с 1922 года проживал в Шанхае, в 1939 году уехал в США. Переехал на Таити, где работал главным бухгалтером банка. Член Общества Русских Ветеранов Великой Войны в городе Сан-Франциско. Скончался 23 февраля 1973 (город Папеэте остров Таити, французская Полинезия)
Интересные факты, семья. Внук генерала, Авигдор Смолин, также был офицером в бронетанковой бригаде «Барак» армии Израиля. Героически погиб во время Ливанской войны в 1982 году.
Редакцией сайта продолжается работа по поиску захоронений всех членов Общества и по мере обработки информации этот ветеранский некрополь будет размещаться в данном разделе.

Фрагменты истории, переписка с кадетами в Париже.
«Твое письмо удивило меня и опечалило. А я думал, что Ты проводишь праздники с «собутыльниками» и на ум не приходило, что с Тобой что-то случилось, ради чего последовала и операция. Тем более, что ни от кого из наших о Твоем нездоровье не слышал. Пишешь, что «тяжелая». Охотно верю ибо в старости даже самые пустяшные для нас могут быть и очень тяжелыми.. Я тоже начал сдавать. Осенью доктора наши у меня эмфизему, которая явилась как бы бесплатным приложением к моей восьмилетней жабе. Вот и стало жить «легче и веселей» с этими двумя «земноводными». Ну да разве избежишь свою судьбу? Значит так где то Там написано и протестовать не приходится. Как говорили сербы, очевидно, «пришел черт за своим». 1969 год вообще бы неудачным для меня и моего близкого окружения: умер мой одновыпускник Алеша Лоран, да 2 совсем еще молодых доктор Слава Мандруссов и Виктор Земцов. А кроме того, несколько моих хороших и близких знакомых плюс дядюшка, живший в Москве..» (Алексей Мальчевский в письме Алексею Герингу в Париж, 15 января 1970 года, «Станица Пало-Альтинская»)