Хабаровский кадетский корпус

Дополнительные материалы по истории Хабаровского графа Муравьева-Амурского кадетского корпуса из архивов русской эмиграции в Париже и Сан-Франциско. Хабаровский кадетский корпус в эмиграции и конец его существования.

Кадетские стихи: Черный погон

Хабаровскому графа Муравьева-Амурского кадетскому корпусу посвящаю.

Черный погон, на нем буквы: Х.К..
Тронута выпушка молью слегка,
Выцвели краски, потерлось сукно-
Память поймала мгновенье одно..

Черная линия стройных кадет,
Каждый подчеркнуто лихо одет.
Талия тонкая. Грудью вперед.
Первая рота пример подает.

К старшим равняются все малыши —
Третья в первой не чает души.
«День необычный.» — решает кадет:
«Ротный в походную нынче одет».

«Смирно.» — команда рванула весь строй..
(Будто растерянный ротный седой..)
Четко винтовка взята «на-краул»,
Где-то из города слышится гул.

И непривычно директора бас
Странно и .. страшно дрожит в этот раз:
Как то невнятно читает старик,
Вот он запнулся, замялся на миг,
Хрипло откашлялся..и продолжал-
Голос по прежнему странно дрожал-
«Мы отреченье за благо сочли..»
Губы дрожащие глухо прочли.

Кто-то давнулся ненужным — «ура»..
Кажется дать бы команду пора: —
«Первая, слушай..Кадеты..кругом..
«Быстро, по классам, вся рота..бегом.»
—
Нет, не командует..Что-то он ждет..
Из-за угла показался народ
Красные флаги: огонь кумача..
Ленты в аршин от плеча до плеча..

Банты..Розетки..Знамена, как кровь..
Это какая-то страшная новь.
Катится с ревом толпа за толпой-
«..жертвою пали в борьбе роковой..»

В сумрачном пенье плывут голоса..
Страшно блестит генерала слеза..
«..Под козырек» — так неверна рука
И воспитатель согнулся слегка..

Выступил с речью какой то студент-
Странные выкрики.. странный акцент-
Это не Русский поносит Царя-
Юношей этих построили зря.

«Сбросили иго.. Кровавый режим..»
Видимо, манией он одержим:
Жестикулирует, как заводной,
Машет руками..»это больной».

Выдохся.. смолк.. и на смену ему,
Кто то истошно кричит про тюрьму
И призывает немедля толпой,
Разом навеки покончить с тюрьмой..

Мрачный стоит Первой роты кадет-
В горле першит, а рыдания нет..
Жутко стоять здесь и всем малышам-
Мертвые только не имут тот срам.

В этой свободе фальшивое все —
Сердце и мозг не приемлют ее.
Это ликует совсем не народ-
«Улица» страшно открыла свой рот..
—
Оба стареем мы: я и погон-
Часто мы видим мучительный сон:
Видим мы день, как погасла заря —
В день тот прочли отреченье Царя.
Павел Сухотин.

Черный погон с белой выпушкой в левом углу столовой Дома Общества Русских Ветеранов Первой Мировой войны в городе Сан-Франциско (США). Погон изготовлен из дерева, покрашен масяляной краской (вероятно в 60-70-е годы, мастер — Петр Гаттенбергер, прошедший весь путь корпуса из Владивостока в Шанхай, а далее в Сербию). А вот маленький кадет Хабаровского кадетского корпуса скромно стоит за генерал-лейтенантом, военным министром Армии Адмирала Колчака. Обратите внимание на погон с белой выпушкой. Про поеденные молью погоны и выпушки читайте нашу справку об Обществе Русских Ветеранов Великой Войны в городе Сан-Франциско.

Не очень печальный конец существования Хабаровского кадетского корпуса.

Шанхай — Сербия

(Сибирские кадетские корпуса — в Европу).
Нам доставлены некоторые документы из переписки по поводу переотправки Сибирских и Хабаровских кадет из Шанхая в Сербию. Последний путь, мытарства этих кадет и фактическое прекращение жизни кадетских корпусов Сибири — старейшего 1-го Сибирского Императора Александра I и молодого — Хабаровского. Третий кадетский корпус Сибири — Иркутский, младший по времени основания, окончил свое существование в Иркутске же. Отдельные кадеты его перебрались одиночным порядком на Восток. Здесь речь будет о первых двух.
Из Владивостока кадетские корпуса эвакуировались в самый последний момент ухода из него частей Дальневосточной Армии, представителей правительства, администрации и отдельных русских граждан, не пожелавших остаться под владычеством и на милость советской власти. Кадеты и их воспитатели садились на пароходы, уходящие из Владивостокского порта уже на пути их к выходу. Ясно — какая была спешка и в сборах и при посадке. Разместились на нескольких судах, даже и самых малых, неприспособленных к открытому морскому плаванию. Переезд из Владивостока, с попутным заходом в последний русский порт Посьет, в первый пункт заграницы — корейский порт Гензан, по своим кошмарным условиям тесноты и необеспеченности питанием, и даже пресно» водой, еще ждет красочного и спокойного описания этой первой Дальневосточной эмигрантской эпопеи…
Корпуса в Гензане не высаживались и прошли дальше в Шанхай. Этот путь, более длинный, более открытый влиянию Великого, в этих местах совсем не Тихого океана, взял из эмигрантской эскадры «Лейтенанта Дыдымова» и с ним 24 кадетских жизни. Первые юные жертвы эмигрантскому рассеянию.

Кадетские корпуса в Шанхае

Громадный богатейший город, — международный и китайский мировой порт, с российскими представителями — политическими и административными и торгово-промышленными — генеральный консул и именитое русское купечество, — но неприветливо встретил Шанхай русских детей, сыновей бойцов за Родину и самих готовящихся быть, и даже частично уже бывших такими же. Почти официальное предложение официального представителя и защитника русских- интересов в Шанхае, генерального консула: корпуса зарыть, детей раздать по местным благотворителям или отослать домой — в СССР.
Тяжелое положение корпусов и их администрации: нисколько сот детей на руках и совершенное отсутствие средств! Много заботы и ответственности директоров корпусов, генерала Руссет — Сибирского и генерала Корнилова — Хабаровского.

Французский генеральный консул и комитет помощи

Но не без добрых людей на свете. Нашлись они и в сухом бездушном расчетливом Шанхае. Образовался «Комитет помощи сиротам Великой (Первой Мировой) войны» под председательством французского генерального консула, господина Гробуа. Позднее была организована большая Международная лотерея для использования ее доходов на вывоз кадет из Шанхая. Корпуса продолжали занятия. В каких условиях — не будем говорить. Была энергия администрации, была бескорыстная помощь части русской и международной общественности и доброе желание детей-кадет продолжать и заканчивать свое образование. Некоторые из этих «детей”, побывав на фронтах, имели уже боевые знаки отличия и награды*. Обучение продолжалось. А в парадные дни корпуса представляли по прежнему вымуштрованных, подтянутых, дисциплинированных юношей кадет, а на своих балах в корпусные праздники — традиции соблюдалась неуклонно — кадеты были радушными веселыми хозяевами, и молодежь веселилась искренно, забывая все невзгоды, а старшие, глядя на нее, радовались чистому детскому веселью…
Но все же Шанхай — не мог или не хотел содержать корпуса. Корпусам, из-за недостатка средств, грозило закрытие. Лишние рты, да еще — требующие «аристократической роскоши» образования и воспитания, вместо того, чтобы демократически самим зарабатывать, — было и такое мнение у шанхайских старожилов. Корпусам хотелось продолжать свое дело. Жителям Шанхая хотелось избавиться от них. Взоры тех и других устремились на запад, в славянское родственное государство, туда, куда ушла громадная часть Российской Белой армии из Европейской России. Начались хлопоты. Выдержки из документов по этим хлопотам, полученных нами, мы и предоставляем вниманию наших читателей — На память о прошлом и для последующего дополнения и восстановления в своей памяти, а, может быть, и в будущей литературе о корпусах и о всей беженской эпопее 1922 и позднейших годов..

Переписка, доставленная нам, получена в Харбине при письме от 23 сентября с.г. инженер- агронома И.К. 0кулича, из Канады.
Отправитель – бывший агент Министерства торговли и промышленности и Министерства финансов в Балканских государствах и Особо уполномоченный правительства Адмирала Колчака по финансовым делам.
И.К. 0кулич пишет:
«Прочитал В газетах Воззвание Комитета о чествовании юбилея Сибирского кадетского корпуса и решил послать Вам некоторые данные, имеющееся у меня. К тому, что я пересылаю Вам, разрешите дать маленькие объяснения.
«Международный Комитет по оказанию содействия русским детям в Шанхае, в лице его Председателя, Французского генерального консула господина Гробуа, Секретаря комитета И.Н. Шендрикова, обратились ко мне с просьбами о содействии к получению разрешения на отправку находящихся в Шанхае кадет Омского и Хабаровского кадетских корпусов в Сербию. В это время /1924/ я жил в Словении в 24 часа ж.д. пути от Белграда. Я съездил в Белград и просил бывшего Посланника В.Н. Штрандмана /б. паж и улан/ исхлопотать визы для кадет, однако он очень сухо отнесся к судьбе кадет, говоря, что Сербское Правительство не дает разрешения. Пришлось искать другие пути. Я тогда обратился к бывшему Товарищу Председателя Государственной Думы В.Т Варун-Секрету, который был в очень хороших личных отношениях с покойным председателем Совета Министров Николаем Пашичем. Варун-Секрет добился от Пашича согласия. К сожалению, последний вскоре захворал и умер и, затем, началась обычная волокита.
«О перипетиях дела Вы увидите из части сохранившейся переписки. Мне еще раз пришлось по этому делу побывать в Белграде. В конце концов, обоюдными нашими /моими и Варун-Секрета/ усилиями удалось добиться этого разрешения. Пример отзывчивости на общее дело из такого далекого и чужого, казалось бы, корпусам человека, В то время, как многие свои и ближайшие молчали…
«Кадеты-казаки, по приезду в Сербию, сделались членами Азиатской казачьей станины в Югославии, в которой я состоял атаманом /И.К. Окулич — Енисейский казак/, но, конечно, не могли принимать в жизни ее активного участия, живя в Боснии, В кадетском корпусе…»
К письму Окулича приложены следующее документы, которые мы здесь называем все, но используем их, как уже сказано — за экономией места — не полностью, а только беря из них наиболее характерные по времени данные.

Письмо /часть/ И.Н. Шендрикова И.К.0куличу от 12 февраля 1924 г. В нем с общается о выезде из Шанхая в Сербию первой группы кадет в числе 35 человек с директором Сибирского кадетского корпуса генералом Руссет и представителем Хабаровского — генералом Грудзинским. «Много было проблем… Лотерея дает ежемесячно не так много, чтобы отправить сразу всех теперь же. Пришлось их обувать, одевать, а это все стоит денег… всех записавшихся на выезд до 300 человек”.
/между прочим, дальше в этом письме пишется: «Генерал Глебов с тысячью солдат стоит в Вузунге на трех пароходах уже четвертый месяц и все ждет момента наступать на большевиков. Его солдаты весьма дисциплинированы, хорошо одеты, не дурно питаются. Одно время много говорили и писали об антибольшевистском движении в Приморье, не все эти слухи оказались лишенными серьезных оснований».
Письмо В.Н. Штрандмана от 3 апреля И.0. Окуличу, — сообщение о прибытии первой кадетской группы и размещении ее по кадетским корпусам, находящимся в Королевстве.
Телеграмма г. Гробуа из Шанхая, от 1 июля И.К. Окуличу: «Положение кадет в Китае стало критическим. Необходимо, пока не поздно, ускорить выезд». Просьба — хлопотать о срочном разрешении въезда, в Сербию. Из Шанхая переведут 10000 местных долларов.
Письмо И.К .Окулича от 3 июля В.Т. Варун-Секрету с просьбой навести справки в Министерстве иностранных дел и помочь разрешению. «Простите, что утруждаю Вас этим делом, но решаюсь на это, ибо нет в нем моих личных интересов, а оно имеет чисто русский общественный характер».
Письмо И.К. Окуличу от С. Варун-Секрет а /сына?/ 2 июля, о хождении его и посланных им по министерству, чтобы получить разрешение
*Генерал Глебов прибыл в Шанхай с Дальневосточной казачьей группой.
Шеф канцелярии М.И.Д. сказал, «что » только завтра можем дать».
Телеграмма в Шанхай И.Н. Шендрикову от 3 июля, за подписью Окулич /послана В.- Секретом/: «Разрешение отправке кадет послано»,

Письмо И.О.Окуличу от В.- Секрета, 7 июля, снова сообщает
О хождении его по М.И.Д. и что дело все еще не разрешено. Ведающий этим делом товарищ М.И.Д. временно выехал. Советник М.И.Д. говорит одно, секретарь Совета Министров — другое. Но все же указания благоприятные.
И.0. Окулич 8 июля телеграфирует В. Секрету, что французский консул в Шанхае не получил разрешения и просит о немедленной отправке.

Письмо С. Варун-Секрета И.К.0куличу 8 июля. Приводится успокоительная «осторожная» телеграмма, посланная на имя Шендрикова с надеждой получить разрешение после 15 июля /время возращения упомянутого в письме 7 — заведующего делом чина М.И.Д./.
Телеграмма В.-Секрета Окуличу, 11 июля: «делам еще не решено».
Тоже — 26 июля: «Наконец разрешение получено, сообщено французскому послу».
Телеграмма Шендрикова от 28 июля Окуличу. — просит разрешения сообщить французскому консульству.
Письмо Окулича 29 июля И.Н. Шендрикову, — подтверждает посылку телеграммы о разрешении объясняет задержки.
«Маленькие кадеты — небольшое русское дело. А оказывается: французское правительство задолжало Югославии 5 миллионов франков по прежним разрешениям въезда русских в Югославию. Платеж этот утвержден парламентом Франции, но не утвержден Сенатом. Когда французский посланник стал просить за Сибирских кадет, М.И.Д. Югославии вспомнило о долге. И не смотря на. То, что Совет Министров Югославии по настоянию Пашича, постановил разрешить въезд кадет, М.И.Д. задерживало исполнение, выставив необходимость уплаты долга французами. Затем подоспел министерский кризис, правительство Пашича пало. Имеется опасение изменения дела.
Письмо И.Н. Щендрикова от 10 июля И.К. Окуличу. Все о тех же затруднениях положения кадет в Шанхае и с разрешением на выезд их. «Нельзя же оттягивать разрешение вопроса без конца. Или разрешение или отказ, что-нибудь одно. Содержание кадет обходится здесь в 5-6 тысяч долларов в месяц. И если бы не лотерея, то корпуса давно были бы на улице. За 1,5 года истрачено более 120 тысяч мексиканских долларов… Мы кормим до 50 человек сербов, которые тоже не могут дождаться ответа от своего правительства, — кормим, одеваем, оплачиваем квартиру более 6 месяцев…. И вопрос сейчас стоит так, что если не удастся отправить кадет теперь, то всему будет конец, и через месяца два они будут выброшены на улицы Шанхая или вынуждены будут ехать в совдепию. Таково требование иностранцев: особенно свирепствуют — в Россию, да в Россию… Помогают только французы, но и для них становится тяжеловато: ни взад, ни вперед. Корпуса распадаются внутренне, дисциплина падает, скученность нездоровая, дела нет. Это ужасно. В заключение — признание Китаем Советов /опять большая международная политика!/ ставит кадетский вопрос еще более остро. Могут выслать многих русских, как безработных… Не забудьте, что в Шанхае до 10 000 русских беженцев.
Власти заинтересованы в разгрузке Шанхая во чтобы то ни стало. Наш «Комитет помощи сиротам Великой войны» ликвидировался 1 июля с отъездом г. Гробуа в Париж. Вместо него действует лотерейный международный комитет, который будет давать деньги только для разгрузки… Вы предлагаете поторопиться с отправкою кадет. Очень хорошо, но как это было сделать, когда не было денег. Теперь есть обязательство предпринимателя лотерей дать деньги, но нет разрешения. Хвост утопишь, нос вытащишь и обратно…
«Ребята-кадеты сами по себе не дурны. .Многие из них — очень и очень симпатичны, но все они нуждаются в дисциплине …»

Тоже от 17 июля — извещение о получении телеграмм из Сербии и о согласии Совета Министров, на въезд и о не получении до сих пор в Шанхае официального разрешения, о беспокойстве поэтому за дальнейшее, и с просьбой о содействии.
Тоже, от 11 августа. «Наконец то, лишь 3 августа через французское консульство в Шанхае получилось официальное подтверждение о разрешении и въезда в Сербию 450 кадет». Благодарит И.К. Окулича и Варун-Секрета за содействие…»
И снова «ряд затруднений. Задержка с визами вызвала значительные расходы и лотерейный предприниматель всячески сопротивляется выдаче аванса на отправку кадет».(Международный комитет добивается исполнения подписанного договора)
** («Мы не можем вполне согласиться с автором письма в отзыве его о дисциплинированности кадет.. Конечно, дисциплина не была уже старой …»)
С января 1923 г. по 1 авг.1924 г. на кадет израсходовано более 17 тысяч…
«Местное общество устало уже уделять внимание большой группе людей, ничем незанятой, а лишь поедающей общественные средства».
Последние слова мы выписываем, как яркое отражение местных шанхайских настроений. Город бизнеса ни во что считает учение детей, не дающее непосредственного и немедленного дохода…
Время шло. Кто-то энергично хлопотал. Кто-то и по каким то ни было причинам, возможно, казавшимся вполне основательными, задерживал. Но каково все это переживалось корпусами: кадетами и их администрацией и людьми, душой болевшими за родную молодежь.
Письмо подписано И.Н. Шендриковым и членами комитета Г. Эльснер и г. Николе
То же от 14 сентября.
«Уехал в отпуск прежний Председатель Международного Комитета г. Гробуа, принимавший близко интересы кадет. Остался я один, кто «искренно желает поскорее отправить кадет В Сербию. Усиленно работают против отправки большевики, которые уже залезли в здание русского консульства, где не раз бывали и мы с Вами.»
«Получив от Вас письмо с указанием, как трудно досталось Вам получение разрешения на въезд кадет в Сербию, я представил его в Международный Комитет. Я настаиваю на отправке кадет теперь же немедленно и отмечаю вновь, что нет никакой уверенности, что Сербское правительство опять не возьмет своего разрешения обратно. Директора корпусов также просят о скорейшей отправке».

Политическая ситуация и гражданская война в Китае

Сейчас политическая обстановка в Китае вообще, а в Шанхае, в особенности, весьма, серьезная. Со вчерашнего дня всего в 10 милях от Шанхая начались большие бои между войсками генералов Чи и Ли. Воюют за спинами этих генералов все те же старые знакомые У-Пей-Фу и Чжан-Цзолин.. Чжан- Цзолин не признает большевиков, а Пекин признает. У-Пей-Фу Пекинской ориентации. Если он победит, — это усилит большевиков. Первые бои идут в пользу У-Пей-Фу. Что-то будет. Вот почему особенно хотелось поскорее отправить кадет в Сербию. Мало у нас друзей, а врагов хоть отбавляй. Некоторые очень недовольны мной за добытое Вами разрешение.
«Я был бы несправедлив, не отметив, что сейчас все боятся за судьбу лотереи, от успеха которой зависит отправка кадет. Война у ворот Шанхая… все это и многое другое может печально отразиться на ход лотереи, к тогда предприниматель окончательно упрется и… кадеты сели на Шанхайскую мель…»
Все же автор письма интересуется вопросом места высадки кадет в Сербии, так как с первой группой к этом отношении вышли неожиданные затруднения…
«Неприятно, что я все еще не могу сообщить Вам об отъезде кадет, как о факте совершившимся. Все измучились в томительном ожидании отъезда кадет. Надо думать, что Сербское правительство не изменить своего разрешения о допуске кадет Сербию. Вина общая. Сначала не было разрешения от Сербского правительства, а теперь мешают события, носящих характер форс-мажора…
Весьма остро стоит вопрос также с отправке отсюда 10 тысяч мексиканских долларов в распоряжение Сербского Правительства. Я принимаю все меры к тому, чтобы эти деньги были переведены одновременно с отъездом кадет..

Письмо 19. Окулинича от 31 октября И.Н. Шендрикову. Совет отправить кадет в Сплит /Сполата/ и сообщить в Белград об этом телеграфом, не возбуждая предварительных просьб…
Прошу учесть, что Вам разрешение дало правительство радикалов, теперь у нас политический кризис, после радикалов была коалиция демократов, католиков и мусульман. Но она пала… Что будет дальше, сказать трудно, ибо кризис тянется уже месяц.
На счет 10 000 Советую перевести их или Генералу Врангелю или кому-либо другому, ибо предвижу, что Державная Комиссия (во главе учебного русского отдела инженер П.С. Орешков ) не сразу разместят кадет, и хорошо располагать некоторой суммой на первые дни…Я знаю, что Державная комиссия уже запросила все русские учебные заведения, сколько максимум они могут принять.» Лучший корпус рекомендует в Сараево.

Письмо И.Н. Шендрикова от 13 ноября И.К. Окуличу.
«6-ю ноября на пароходе «Портос» удалось, наконец, отправить, из Шанхая в порт Спалато 356 человек, из них 250 кадет и юнкеров. Из Шанхая выехали все кадеты, пожелавшие отправиться в Сербию. Дальнейших отправок кого-либо в Сербию не в обычном порядке Комитет производить не будет. Обещанных 10 000 мексиканских долларов в качестве приданого Международный Комитет пока не перевел, по его мнению, переведет через некоторое время, смотря по ходу лотереи. На расходы в Спалато выдано 1000 долларов, да еще 1000 была роздана отъезжающим кадетам по доллару, чинам администрации по 10, двум директорам по 150. Кроме того, директора получили по 450 мексиканских за игру оркестра с Рейс- клуба и 1200 или 1500 долларов от Адмирала Старка.
«Кадеты, особенно маленькие, а таких мало, заслуживают забот и попечения… Я иногда все же жалею, что беспокоил Вас и с Вашей помощью мы добились отправки кадет в Сербию. Кто знает, что их ждет в Сербии. Политически с отправкою кадет одержали победу над большевиками и большевиствующими элементами в Шанхей, но врагов у меня Энное количество и все из-за отправки кадет в Сербию».
«Еще раз большое Вам спасибо за Ваши хлопоты. Только благодаря Вашим усилиям мне удалось сломать всех местных приятелей и неприятелей и отправить кадет не в советскую Россию, а в Сербию…»

Письмо И.К.Окулича от 2 ноября И.Н. Шендрикову.
«Дополнение к «вчерашнему» заказному письму /такого в переписке не получено/ и указания для высадки кадет.
Предложено, что большинство кадет попадет в Донской Корпус.
Письмо Окулича от 13 декабря В.Н. Штрандману.
«Сегодня я получил сведения.., что прибывшие кадеты… в Сплите оказались в ужасном положении, нет средств, чтобы существовать, нет средств, чтобы выехать в места распределения…
«На три дня /9 по 12/ командир II Сербского полка приютил кадет… за счет полка, но предупредил генерала Корнилова, что он не может эту помощь оказывать более долгий срок.
Я решил написать Вам, ибо виду, что Представители Державной Комиссии, надо полагать, довольно безучастно отнеслись к делу, очевидно, их компетенции.
«Может быть, Вы в силах оказать содействие и выведете эту массу людей из ужасного положения…»
Письмо на бланке:
«Делегация, выдающая интересами русской эмиграции в Королевстве Сербов, Хорватов и Словенцев», от 16 декабря1924 г. N1288, за подписью В. Штрандмана И.К.Окуличу, — с объяснением неудобств высадки кадет не там, где ожидалось. Все подготовительные меры были приняты в м. Мелине и «весь намеченный план пришлось изменить».
«Однако, энергичными мерами Державной Комиссии, при моем содействии, удалось добиться, чтобы военные власти в Сплите оказали прибывшим возможное содействие …
Продолжение жизни кадет в Югославии в соответствующем разделе.

Источник: Машинопись, архив редакции «Париж и Франция». Стихотворение, вероятно, написано в Шанхае в 30-е годы прошлого века. Погоны и униформа, которым посвящено стихотворение, будут выложены позже, ждите продолжение.