Русские в Галлиполи. Парады

Путеводитель по городу и долине «Роз и смерти» по архивам в Париже и Сан-Франциско. Русские в Галлиполи — обзорная экскурсия по памятным местам для потомков чинов 1 Армейского корпуса.

Фото A174

Русские в Галлиполи. Смотры и парады.

В обычной жизни каждой армии в нормальное время смотры и парады составляли заметную страницу в жизни каждой воинской части. И прежде, не считая больших парадов в присутствии Государя или старших начальников, смотры всегда имели большое значение. На парадах часть могла щегольнуть на короткое время строевой, чисто фронтовой выправкой, тогда как на смотру производивший его начальник проверял боевую готовность части во всех отношениях. С особой тщательностью, с особым рвением готовясь к парадам, на смотрах подводили результаты работы за определенный период.
Но в жизни 1-го Армейского Корпуса в Галлиполи в отношении смотров и парадов произошла некоторая «переоценка ценностей». Кто бы мог сказать, что та грязная, оборванная, голодная толпа, которая а начале ноября 1920 года заполняла десятки пароходов на Константинопольском рейде, может быть снова обращена в воинскую часть, достойную наименования «1-й Корпус Русской Армии»? Казалось, что для этой массы одна участь — за проволоку, в концентрационный лагерь. .. Первые дни пребывания Корпуса в Галлиполи, когда под пронизывающим холодным дождем тысячи фигур в защитных шинелях бродили по городу в поисках не то что угла, а хотя бы сарая или конюшни, не давали больших надежд на это. И была нужна поистине невероятная вера в Армию, знание ее, чтобы прочувствовать, что еще не все потеряно, что есть еще порох в пороховницах…
Но необходима была и колоссальная воля, чтобы взяться за этот гигантский труд, — превращение орды беженцев в 1-й Армейский Корпус. И беспредельно верящий в святое русское дело и Русскую Армию Главнокомандующий поручает эту работу генералу Кутепову. 1-й Армейский корпус Русской Армии был воссоздан только его железной волей.
Одна только возможность вывода частей Корпуса на народ уже показала, что дух Корпуса, его стремление быть воинской частью, снова ожили.
Многие из корреспондентов, видевшие части Корпуса только на кораблях в Босфоре, называли эти парады «игрой в солдатики». Но тот, кто своими глазами глазами видел галлиполийские парады, особенно парады, состоявшиеся в присутствии Главнокомандующего в середине февраля, тот, если не имеет специальной задачи называть черное белым, должен признать, что в Галлиполи было сделано великое дело возрождения духа Армии и что 1-й ее Корпус снова жив!
В Галлиполи парады являлись смотрами духа — в этом смысле и состоялась «переоценка ценностей».
Если следить изо дня в день за галлиполийской жизнью, то, на первый взгляд, может показаться, что парадов устраивалось слишком много. Но принимая во внимание, что в Галлиполи сосредотачивалось до 50 отдельных частей, праздновавших свои полковые праздники, если прибавить к этому смотры и парады по случаю специально-военных праздников и по случаю приезда Главнокомандующего, — то придется признать, что этих «смотров духа» было не так уже много.
Помимо парадов, устраивавшихся по указанным выше причинам, были парады в дни Богоявления и Святой Пасхи. Наконец, войска Корпуса неоднократно принимали участие в религиозных церемониях.
Первый парад войскам Корпуса был устроен 9 декабря — по случаю кавалерийского праздника ордена Святого Георгия Победоносца. Хотя по условиям расквартирования только что высадившихся в Галлиполи войск на парад была выведена лишь небольшая часть Корпуса, уже и этот парад показал, что Армия жива.
Первый большой парад состоялся в лагере 25 января — в ознаменование праздника Богоявления Господня. Первоначально парад был назначен на самый день праздника (19 января), но вследствие ненастной погоды его пришлось отложить. Торжественный церемониал, установленный для этого парада, и отличный вид войск дали почувствовать присутствующим там французам и другим иностранцам, что в русском галлиполийском лагере не беженцы, а нечто совсем другое. А это и было отчасти целью парада.
Наиболее яркое впечатление как на войска Корпуса, так и на присутствовавших произвел, без сомнения, февральский парад по случаю второго посещения Галлиполи Главнокомандующим — генералом Врангелем.
В первый раз Главнокомандующий посетил Галлиполи во второй половине декабря 1920 года. Но в это время части Корпуса еще устраивались в неприютном Галлиполи, шла еще работа по приведению себя в порядок во всех отношениях, почему большого парада и не планировалось. Но генерал Врангель и тогда уже мог видеть, что работа кипит и дело воссоздания Корпуса находится в верных руках.
Гораздо показательнее был второй приезд. 15 февраля в 8 часов 15 минут утра катер Главнокомандующего, прибывшего на яхте «Лукулл», причалил к молу Галлиполийского порта. Встреченный рапортом командира Корпуса генерала Кутепова, чинов комендатуры и приветствием французского коменданта, генерал Врангель прошел по фронту почетного караула сенегальских стрелков, после чего направился к почетному караулу, выставленному от батальона юнкеров Константиновского Военного училища.
Под звуки Преображенского марша и при восторженных криках юнкеров и собравшихся на пристани офицеров и солдат генерал Врангель обошел фронт караула, на левом фланге которого принял почетных ординарцев. Пропустив юнкеров церемониальным маршем, Главнокомандующий, сопровождаемый громовым «ура», отправился на автомобиле в лагерь. За автомобилем Главнокомандующего, ехавшего с генералом Кутеповым, следовали автомобили с чинами Штаба Корпуса и свиты, с французскими офицерами и с прибывшими на «Лукулле» корреспондентами нескольких иностранных газет.
Около 8 часов 45 минут Главнокомандующий прибыл в лагерь и, остановившись на левом фланге его, принял почетный караул – роту Самурского полка с их старым боевым знаменем. Пропустив караул церемониальным маршем и обойдя расположенный поблизости лазарет лагерного сбора, Главнокомандующий около 9 часов 15 минут прибыл на место парада.

Войска были построены «покоем». На правом фланге стала пехота, в центре – артиллерия, на левом крыле – конница. Под звуки Преображенского марша начался обход частей, который продолжался более получаса. На приветствие Главнокомандующего: «Здорово, орлы!» – раздавались дружные ответы и неслось громкое «ура», подхваченное тысячами зрителей. Выйдя после обхода войск на середину построения, Главнокомандующий торжественно возложил на вновь пожалованных кавалеров знаки ордена Святого Николая Чудотворца. После того, как вновь пожалованные кавалеры встали в строй, Главнокомандующий обратился к войскам с речью, в которой призывал их держаться крепко, не поддаваясь никаким увещаниям. «Недалеко то время, когда нас снова позовет Родина, и мы должны быть готовы», – говорил Главнокомандующий. Здравица за Россию, нашу страдалицу, и тем более дорогую нам Родину, была покрыта долго несмолкаемым мощным «ура» многих тысяч русских людей. Не менее дружно встретили провозглашенные генералами Врангелем и Кутеповым здравицы за армию, за Главнокомандующего и последняя – за генерала Кутепова.
Закончился парад блестящим церемониальным маршем. Стройными рядами проходили в сомкнутых колоннах полк за полком. Впечатление от парада было огромно. Даже люди, прожившее все время с Корпусом в Галлиполи, не ожидали такой внушительной картины.
У иностранных офицеров, несмотря на официальную сдержанность, проглядывало с трудом скрываемое удовольствие видеть такие стройные войска. Один из корреспондентов английских газет, сам бывшей офицер, долго всматривался в проходившие ряды и в конце концов воскликнул, обращаясь к своим коллегам: «Нам говорили – беженцы, но ведь это настоящая Армия!»
На другой день, 16 февраля, при огромном стечении народа состоялся парад войскам, расположенным в городе. В этом параде приняли участие все военные училища и школы, Технический полк и другие части. Этот блестящий смотр произвел сильное впечатление на местное население, едва ли видевшее когда‑либо подобную картину.
Но огромное воздействие оба эти парада оказали на сами войска, которые в первый раз увидели себя в сборе и снова почувствовали себя единым. Без сомнения, дни 15 и 16 февраля стали крупным этапом в возрождении духа Армии.

3 мая, на третий день Святой Пасхи, в лагере и городе состоялись парады войскам Корпуса, которые принимал генерал Кутепов. Прекрасная погода содействовала их успеху, и отрадно, что на них присутствовало много иностранцев и представителей местного населения.

22 мая происходил большой парад по случаю праздника ордена Святого Николая Чудотворца. Войска в лагере заняли в поле свои обычные места против расположения Алексеевского Артиллерийского дивизиона. В это время в церкви Алексеевского Пехотного полка главным священником Корпуса соборно совершалась Литургия, по окончании которой из церкви направился к войскам крестный ход. В центре расположения войск был поставлен аналой, к которому поднесли знамена, штандарты и регалии. По окончании молебствия крестный ход проследовал обратно в церковь. Закончился парад церемониальным маршем, причем во главе парадировавших войск проходили кавалеры ордена Святого Николая Чудотворца.

Большой парад состоялся в городе 12 июля (29 июня ст. ст.), в день Ангела Главнокомандующего. К этому дню приурочили производство выпускных юнкеров в офицеры, благодаря чему церемония приобрела особую торжественность. Кроме всех военных училищ и расположенных в городе частей, на парад были выведены роты и эскадроны от каждой из частей, расположенных в лагере.

Заканчивая краткий обзор парадов, остановимся еще на тех из них, которые производились войскам лагеря и города в дни пребывания в Галлиполи председателя Парижского национального комитета А.В. Карташева и в дни посещения Галлиполи членом того же комитета В.Д. Кузьминым‑Караваевым и А.С. Хрипуновым.
В оба эти приезда парады устраивались как в лагере, так и в городе. Надо отметить, что гости посетили Галлиполи уже тогда, когда значительная часть Корпуса была отправлена в Сербию в Болгарию. На этих парадах командир Корпуса сердечно приветствовал представителей русской общественности, выражая уверенность, что личное знакомство с Армией придаст им силы с новой энергией бороться за ее сохранение как будущего оплота порядка в России.
Помимо парадов, войска Корпуса принимали, как было сказано выше, неоднократно участие в религиозных торжествах.
На Страстной неделе войска, расположенные в городе, участвовали в перенесении Святой Плащаницы из греческого собора в гарнизонную временную церковь, устроенную на одной из площадей. Через весь город тянулись шпалеры войск с хорами трубачей, игравших при прохождении процессии «Коль славен…».

С большой торжественностью 9 мая прошли закладка и открытие братского памятника на городском «русском кладбище», который был поставлен почившим в Галлиполи русским воинам. Через два с небольшим месяца памятник был готов, и 16 июля состоялось его освящение. На парад вывели роты (эскадроны, батареи) от всех без исключения частей Корпуса. Присутствовали представители всех учреждений, даже гимназия и детский сад!
При войсках были их знамена и орденские трубы. После обхода войск командиром Корпуса начался торжественный чин освящения памятника, совершенный духовенством Корпуса. По окончании богослужения командир Корпуса принял командование парадом и отдал памятнику и памяти погребенных вокруг него воинов первую воинскую почесть, скомандовав: «Всем парадом, слушай, на – караул!» После возложения венков началось прохождение войск мимо памятника церемониальным маршем, причем во главе войск стал сам командир Корпуса генерал Кутепов, за которым шел начальник Штаба генерал Штейфон.

Остается сделать еще обзор произведенных в Галлиполи смотров. Главной целью их была поверка боевой подготовки и готовности войск, отчасти детальное ознакомление с нуждами Корпуса и его чинов. Смотры производились как командиром Корпуса, так и младшими начальниками.
Из смотров командира Корпуса интересно отметить произведенные им несколько раз ночные «тревоги». Такие тревоги были устроены в лагере 18 мая и 1 июня, а в городе – 23 июня. Подобные вызовы войск ночью, без всякого предупреждения, буквально «по тревоге», показали, что «мы готовы».
Большое впечатление произвел инспекторский смотр для командированного по повелению Главнокомандующего генерала Экка. С 24 марта по 9 апреля генерал Экк объезжал части Корпуса, знакомился с бытом войск, проверял строевую подготовку и хозяйственную часть, а также принимал жалобы.
В приказе по поводу этого смотра Главнокомандующий, указывая на некоторые недочеты и приказывая разобраться с признанными основательными жалобами, объявлял, что:
«Благодаря железной воле командира Корпуса, генерала от инфантерии Кутепова, Корпус, несмотря на исключительно тяжелые моральные и материальные условия, представляет собою мощный воинский организм, которому и впредь не страшны никакие испытания».
Заканчивая настоящий очерк, следует еще раз указать, что на смотрах строевой и боевой подготовки части Корпуса показали, что они могут вступить в борьбу с врагами Родины и с честью вести эту борьбу. На парадах же, являвшихся «смотрами духа», воинские чины явили, что они не только могут вести борьбу, но и желают этого.
Наконец, эти «смотры духа» дали Главнокомандующему и командиру Корпуса уверенность, что за ними стоит и пойдет, куда они прикажут, твердая и сплоченная духом воинская сила. А это давало им нравственную опору и право быть твердыми в их сношениях с иностранцами.
Вот почему иностранные представители, равнодушно наблюдавшие за занятиями Корпуса по боевой подготовке, всегда с чрезвычайным вниманием всматривались в ряды русских войск на парадах.

Приложения
Парад 20 июля, праздник Николаевского кавалерийского училища, радио-отделения и авиа-батальона.

Музей «Русская армия в Галлиполи». Официальный архив, Общество Галлиполийцев и РОВС, Париж, Франция. Каталог Блинова — Федорова.
Описание:
Редкая серия фотоснимков, сделанных до построения корпусным фотографом официального аппарата, предположительно 6х9 см..
Прибытие Главнокомандующего Русской армией генерала барона П.Н. Врангеля в Галлиполи. Парад частям в городе.
Дата: предположительно 16 февраля 1921 года
Согласно заключения М. Блинова, снимок мог быть сделан одним из трех фотографических аппаратов:
— фотоаппарат секретаря генерала Врангеля Котляревского (иностранные корреспонденты отпадают, так как снимки сделаны не профессионально — нет резкости, малый размер негатива)
— возможно первая примитивная камера Федорова до покупки объектива на базаре Стамбула
— фотографический аппарат офицера 17 гусарского Черниговского полка. (Фотоаппарат существовал еще в России, которым сделан альбом периода гражданской войны и даже эвакуации из Крыма (смотри эвакуация из Ялты). Во время первых визитов генерала Врангеля в Галлиполи этим офицером точно делались фотокарточки, которые сейчас сравниваются с этой серией. Имели свою фотокамеру и дроздовцы.
Место съемки: одна из двух футбольных площадок (уточняется). Смотри план -схема города.