Этот сербский город имеет несколько исторических названий, включая Сремские Карловцы. Современное правильное название согласно географических карт считается Сремски-Карловци, хотя в туризме больше принято писать Сремски Карловцы. В этом разделе мы будем стараться писать то название, которое использовали русские эмигранты после Великого Русского исхода 1920 года.
Русская Армия и Сремски Карловцы
Ставка Врангеля в данное время разделена на две части. При нем в Константинополе остался как бы полевой штаб армии в сокращенном размере, куда входит часть Ставки с отделениями Генерального штаба, оперативным, разведывательным, контрразведывательным и нечто вроде полевого интендантства, отделения же дежурного генерала до наградного включительно выделены и переехали в Югославию, где разместились в городе Сремски Карловцы в большом здании, так называемой церковной школе.
Сремски Карловцы находятся в сербской провинции Баска и являются центром и оплотом православия воинствующего типа, и отчасти это также, как и географическое положение, послужило причиной выбора этого места для Ставки. Город насчитывает около 20000 жителей, из них около 2000 русских преимущественно членов штаба, членов ординарческого при Ставке эскадрона, чинов особой при Ставке охранной роты и т. д. Все чины Ставки, не исключая и солдат, в полной форме старой дореволюционной армии с шефскими вензелями на погонах. Караул, охраняющий помещение Ставки, вооружен и несет правильные дежурства по охране как внешней, так и внутренней, в частности, по охране денежного ящика.
Заместителем Врангеля в Сремских Карловцах является Генерального штаба генерал-лейтенант Архангельский, одним из помощников коего является генерал-мйор Пиотровский. Все чины Ставки в Сремских Карловцах должны считаться самой дисциплинированной частью из всех прибывших в Югославию*.
Генерал Врангель, его автомобиль с водителем, (?N956 по каталогу), Сремски Карловцы или где не выяснено пока)
Приказ генерала Врангеля N 243
Сремски Карловцы, 24 марта 1922 года.
Последние дни вновь травят армию. На нее клевещут, ей грозят. Сомкнув ряды, мы ответим презрением. Родных знамен, пока мы живы, не вырвать из наших рук. Да помнят это те, кто дерзает на них посягнуть.
Генерал Врангель.
Русская Армия и преобразование в РОВС
Распоряжение генерала Врангеля N82 от 8 сентября 1923 года, Сремски Карловцы (копия).
Осенью 1920 года прибыли на чужбину полтораста русских изгнанников, в том числе сто тысяч воинов – строевых чинов, чинов тыловых учреждений и частей, военно-учебных заведений, раненых и больных. Прибывшие воины были сведены в три корпуса – 1 Армейский, Донской и Кубанский и устроены в лагерях Галлиполи, Чаталджа и Лемнос. Большое число начальников осталось за штатом и вынуждены были временно оставить ряды Армии. Временно разлучены с нею и многочисленные чины тыловых учреждений. Наконец, оказались оторванными от родных частей раненые и больные, размещенные в госпиталях Константинополя, Пирея, Бизерты и т.д. Деля долгие годы с родной Армией ее крестный путь, они, временно от нее оторванные, просили числить себя в ее рядах. Помимо этих воинов за рубежом России находилось уже много десятков тысяч русских воинов, рассеянных по всем странам Старого и Нового Света. Большинство из них боролось за честь Родины на всех концах Русской земли – одни в Сибири, другие- на Севере, третьи в Прибалтике, четвертые в Польше. Нищие, бесправные и беззащитные, они несли все тяжести беженской жизни.
Поставив себе задачей сохранить на чужбине последние остатки Великой Русской Армии, сплотить вокруг родных знамен оставшихся верными воинскому долгу воинов и, по мере сил, помочь им собственным трудом обеспечить свое существование, я не делал разницы между теми, кто последовал за мной в изгнание, и теми, кто сражался ранее нас под водительством других вождей. Дабы связать между собой и с Армией офицеров, рассеянных по всем странам, оказать им нравственную и, в пределах возможного, и материальную поддержку, в начале 1921 года мною было предложено военным агентам и военным представителям в разных государствах приступить к образованию военных союзов и обществ. Вместе с тем, производилась запись офицеров, изъявивших желание по первому зову явиться в ряды Армии (регистрация). Таковых записалось около десяти тысяч человек. Их оказалось бы несомненно больше, если бы работа по объединению воинов могла вестись открыто. Шум, поднятый враждебной нам русской и иностранной печатью в связи с общей международной обстановкой, затруднительность связи, отсутствие возможности широкого осведомления, все это бесконечно затрудняло работу. Многие офицеры, оставившие семьи на родине, не записывались в ряды Армии, опасаясь за участь близких. Повторились, к сожалению, и отдельные случаи, имевшие место и в дни, когда борьба шла еще на родной земле, когда на призыв Армии не откликнулись те, кто был обеспечен, кто устроился и предпочитал мирное житье за границей риску жизнью или спокойствием, уклоняясь преимущественно под предлогом, что Армия не несет с собой определенного лозунга.
Ныне, после трех с половиной лет изгнания, армия жива, она сохранила свою независимость, она не связана ни договорами, ни обязательствами ни с государствами, ни с партиями, она собственным трудом обеспечивает свое существование. Общими усилиями обеспечен заработок сорока тысячам воинам, дана возможность учится в высших учебных заведениях разных государств до трех тысячам человек, в средних – до пяти тысячам, даны средства на оказание помощи до шести тысяч инвалидов и престарелых, и поддерживается существование до двух тысяч семей воинов. Многие десятки тысяч получают врачебную помощь.
Армия перешла на трудовое положение, в приискании труда, или возможности учиться, многие офицеры разъехались с Балкан в другие страны, они по-прежнему остались в своих частях, они не перестали оставаться членами родной полковой семьи. Вместе с тем они, войдя в офицерские союзы той страны, где они находятся, еще более сроднят эти союзы с Армией, еще теснее сплотят рассеянных по лицу земли русских офицеров. Для того, чтобы связь объединенных в разных странах в Союз офицеров с Армией была бы действительной, необходимо, чтобы союзы объединяли лишь тех господ офицеров, которые сами считают себя в рядах Армии. Армии не нужны те, кто не хочет откликнуться на ее зов, как и те, кто не понимает, что всякая воинская организация может существовать только на основе приказа и повиновения. Не нужны и те, кто забыл опыт 1917 года, наглядно показавший несовместимость военного начала с политикой и политиканством. Признавая своевременным завершить ныне начатую в 1921 году работу по объединению офицеров за рубежом России и считая всех членов офицерских союзов и обществ в составе Армии, приказываю:
1. Объединение и руководство деятельностью всех офицерских союзов и обществ в разных государствах осуществлять через военных представителей и военных агентов в этих государствах.
2. Военным представителям и военным агентам:
А) предложить офицерам, не состоящим в настоящее время в союзах данной страны, но считающих себя в составе Армии, записаться в один из союзов этой страны.
Б) Предложить через означенные союзы всем господам офицерам, не считающим себя в составе Армии, выйти из Союза, тем из господ офицеров, кои состоя в союзах, входят одновременно в состав каких либо политических организаций, предложить, как чинам Армии, выйти из состава последних; те из господ офицеров, кои нашли бы возможным от этого уклониться, подлежат исключению из союзов; если какой либо из союзов признал возможным оставить в числе своих членов офицеров, отказывающихся числиться в составе Армии или отказавшихся выйти из состава той или иной политической организации, то таковой союз не может оставаться в числе союзов, входящих в состав Армии и не может в дальнейшем рассчитывать на ее помощь.
В) Указать всем союзам, состоящим ныне при управлениях военных агентов или представителей, на мое решительное требование не допускать обсуждения никаких либо вопросов характера политического – предоставив обсуждение «программ», «платформ», «тезисов» и «лозунгов» тем, кто видит в этом спасение Родины, и памятуя, что для воина есть один лозунг – приказ Начальника.
Г) Донести, какие именно союзы и общества, выполнившие указанные требования, имеются ныне при управлениях военного агента или военного представителя данной страны.
Подлинный подписал: генерал Врангель, скрепил и верно: генерал-лейтенант Кусонский.
Данное Распоряжение предшествует Приказу по об образовании РОВС в 1924 году и разъясняет основные принципы существования Союзов и Объединений.
* По сведениям советской разведки ИНО ОГПУ, следящей за генералом Врангелем, его Штабом и охраной.